Твоя вина

Пока я собиралась, набивая чемодан и картонные коробки одеждой и прочими предметами быта, Дженна занималась перечислением всех плохих вещей, которые могут случиться, если я буду жить с Ником. Именно тогда я поняла, что не стоит обращать внимание на всех, кто хотел бы высказать свое мнение о наших отношениях.

Дженна перевела личную систему антиромантизма в активный режим. После случая с бойфрендом она, конечно, поплакала, а затем стала отъявленной феминисткой, повторяющей, что женщины вполне способны прожить и без мужчин, а мир создан для наслаждений безо всяких ограничений. Кроме того, уже несколько дней ее любимая фраза звучала так: «К черту Лиона».

– Я в восторге от мысли, что теперь, когда мы будем учиться в одном университете, мы сможем гулять по вечерам, вступим в какое-нибудь сообщество и займемся тем, чем обычно занимаются первокурсники, – сказала она, помогая мне складывать одежду.

– Так и есть, Дженна, только вместо того чтобы спать в общежитии, я буду спать со своим парнем.

Она закатила глаза.

– Кстати, а Николас разрешит тебе ходить на вечеринки?

Я уставилась на подругу.

– Ник мне не отец, я смогу идти куда захочу, – решительно возразила я.

– Неужели, Ноа? Я что-то не уверена. Ты привыкнешь его слушаться и превратишься в одну из тех девчонок, которые никогда не тусуются и проводят целые дни и ночи со своими парнями.

Я горько усмехнулась.

– Совсем как ты пару недель назад?

Дженна наблюдала за мной, держа книгу, которую я хотела взять с собой.

– Расставание с Лионом – лучшее, что могло со мной случиться, – заявила она, и я поняла, что Дженна, скорее, убеждает себя. – Теперь я делаю то, что хочу, ни с кем не ссорюсь, кроме глупых младших братьев, и не чувствую себя виноватой в том, кто я есть, а это значит, что я возьму одну из самых классных комнат в кампусе… Между прочим, она стоит кучу денег – и там даже есть кухня… Вот так. Ноа, кстати, зацени, что я купила сегодня, – похвасталась она, приподнимая длинную струящуюся юбку. – Видишь эти сандалии?

Я кивнула, давая ей выпустить пар… по-своему.

– Знаешь, сколько они стоят?

– Нет, и знать не хочу, – ответила я, поднимаясь с пола и складывая одеяло, чтобы упаковать его поаккуратней.

– Почти шестьсот долларов. Да, сэр! Я потратила кучу денег на сандалии, которые, конечно, через несколько недель больше не смогу носить, потому что будет прохладно и мокро.

– В этом есть логика, – согласилась я.

– В точку, Ноа. Кроме того, я знаю, как много вкалывает бывший, стараясь сохранить и работу, и дом. Я прекрасно понимаю, что деньги не падают с неба, а много людей живут плохо, но, несмотря на это, я уверена, что почти все они, оказавшись на моем месте, поступили бы точно так же. Я буду просто идиоткой, если не воспользуюсь тем, что родилась в золотой колыбели.