Твоя вина

Прямо по коридору, первая дверь направо. Надеюсь, вам понравится меню.

Я поблагодарила ее и удалилась, борясь с желанием убежать. Как только я добралась до дверей ресторана, телефон пискнул – я получила сообщение.

Я сразу открыла его: фотография Николаса и Мэдди! Они уже сидели в «Макдоналдсе». Я рассмеялась – у Мэдди был прекрасный аппетит. Боже, даже вообразить не могу, сколько всего малышке должен рассказать брат! Я быстро набрала ответ, написав Николасу, что через некоторое время встречусь с ними. И выключила мобильник.

Я переступила порог ресторана и снова занервничала. Однако зал был уютным, обстановка оказалась совсем не вычурной и стильной: мебель – оттенка чая с молоком, на квадратных столах – белоснежные скатерти с сияющими столовыми приборами и бордовыми салфетками. Тут и там стояли вазы с декоративными растениями. Аппетитный запах горячей пасты, приправленной песто, защекотал ноздри.

При виде Анабель, я глубоко вздохнула и двинулась к ней. Она была, как я и предполагала, весьма изысканной. Мать Ника оделась в бежевый брючный костюм и черную блузку. Туфли на каблуках сделали ее выше меня на несколько сантиметров.

Она улыбнулась, когда я протянула ей руку, но вскоре ситуация стала неловкой: я уже не понимала, что следует говорить при тайной встрече с матерью моего парня, которого она бросила много лет назад.

– Привет, Ноа, – любезно сказала она.

– Миссис Грасон, – вежливо ответила я.

Она села, призывая меня сделать то же самое.

– Рада, что ты приняла приглашение. – Она поднесла бокал к ярко накрашенным губам.

Итак, представление начинается. Я собралась с силами.

– Это скорее шантаж, чем предложение, – ответила я с притворным спокойствием.

Я и не думала поддаваться.

Ее ясные, как и у Ника, глаза впились в меня, и я почувствовала озноб, пробежавший по позвоночнику.

– Ты красавица, Ноа, хотя уверена, что тебе это известно. Если бы ты не была такой, мой сын, разумеется, не обратил бы на тебя внимания.

Я снова растянула губы в улыбке. Замечание Анабель раздражало меня, будто мои отношения с Ником являлись поверхностными и пустыми, хотя для нее наверняка любые отношения строились именно на этом… деньги, которые она тратила, чтобы выглядеть на тридцать, служили наглядным доказательством.

– Уверена, мы могли бы часами болтать о разных пустяках, миссис Грасон, но вы хотели сказать мне что-то важное, поэтому давайте побыстрее перейдем к делу, – заявила я, стараясь быть максимально учтивой, хотя это оказалось трудно. Мои подозрения не беспочвенны: мать Ника мне не понравилась и никогда не понравится в будущем. – Вы просили о какой-то услуге. Я вас внимательно слушаю.

Анабель улыбнулась, похоже, с восхищением.