Наша вина

– Я не оставлю тебя одну, это исключено, – сказала она, переводя глаза на дорогу. – Послушай, Ноа, время рассказать об этом пришло. Прости, милая, но ты на четвертом месяце, и скоро беременность начнет проявляться еще сильнее… Хочешь, чтобы Николас приехал и увидел тебя с огромным животом? Ему тоже нужно обдумать, свыкнуться с этой мыслью. Его жизнь тоже изменится…

– Не говори мне о Николасе. Мне все равно, какие изменения у него будут, у меня самой достаточно изменений, спасибо.

Дженна снова вздохнула, и вскоре мы вернулись домой.

К счастью для меня или нет, Лайон как раз в этот момент парковал свою машину у подъезда. Увидев нас, он спустился и подошел.

– Как твоя спина? – спросил он, весело глядя на меня. Видимо, его забавляло, что мне так сильно скрутило спину, что пришлось провести две недели в постели из-за какой-то коробки с книгами. Он уже неоднократно намекал о пользе спорта.

Если бы он знал…

Дженна вышла из машины, поцеловала его в губы и посмотрела на меня с мученическим лицом.

– Ей прописали еще две недели отдыха, – сообщила она, и я знала, что она ненавидит врать мужу.

Глаза Лайона расширились от удивления.

– Черт, Ноа, я начинаю волноваться!

Я пренебрежительно махнула рукой, выходя из машины. Дженна испуганно посмотрела на меня, хотя причин не было, ведь я была в порядке.

– Возьми ее на руки, Лайон, – слишком настойчиво попросила она.

– Я в порядке, Дженна, – сказала я, открывая глаза.

Лайон подбежал ко мне.

– Я не против нести тебя. Давай, дохлячка, держись за мою шею, – сказал он, наклоняясь и поднимая меня. Я крепко вцепилась ему в шею и представила, как Лайон спотыкается, а я падаю на живот. Мысли об этом держали в напряжении всю дорогу.

– То, что ты не двигаешься, имеет последствия… ты стала толще, – заметил он, усмехнувшись.

Дженна дала ему пощечину, а я, запаниковав, что он поймет, бросила на него недобрый взгляд, притворившись обиженной.

– Как хорошо! – воскликнула я, когда мы вошли в комнату. Он положил меня на кровать, и я легла, глубоко вздохнув.

Лайон смотрел на меня несколько мгновений, которые показались очень долгими, и, как бы мне ни хотелось прочесть его мысли, что-то подсказывало, что лучше мне их не знать.

– Если что, зови, – сказал он, выходя из комнаты.

Я не включала телевизор. Я просто лежала в постели и думала, как бы лучше рассказать Николасу… Боже мой, представляю себе его лицо, как он удивится… Наверняка рассердится или скажет что-нибудь обидное. Черт, он возненавидит меня! Он возненавидит меня, потому что я сделаю то, что любая подлая женщина сделала бы с таким мужчиной, как он: заставлю жениться на себе. Причем сделаю это самым древним и жалким способом.

Через несколько минут я услышала шепот за дверью.