Наша вина

– Хотите узнать пол ребенка? – спросил доктор Хаббер, перемещая зонд, пытаясь лучше рассмотреть.

– Да! – ответила Дженна.

– Нет! – сказала я. Моя реакция заставила доктора остановиться и посмотреть на меня. Дженна тоже взглянула на меня, и слезы покатились по моим щекам. Я начала плакать, потому что не могла узнать пол Мини-Я, пока Ника не было рядом. Как я могу так с ним поступить? Мини-Я и его тоже, не так сильно, как мой, конечно, но это ребенок Ника… У этого драгоценного ребенка, играющего с пуповиной, был отец, который, я уверена, обожал бы его больше всех на свете. Имею ли я право лишить отца своего ребенка?

Дженна, казалось, поняла, почему я плачу, и крепко сжала мою руку.

– Мы предпочитаем подождать, доктор, – сказала она.

Доктор Хаббер кивнул и снова обратил внимание на экран.

– Плохая новость в том, что гематома почти такая же большая, как раньше. Уменьшилась, но далеко не так, как я ожидал после двухнедельного постельного режима.

– Что это значит?

– Это значит, что у вас все еще есть большая вероятность выкидыша, а аборт в шестнадцать недель не только поставит под угрозу жизнь плода, но опасен и для вас.

Я посмотрела на доктора со страхом в глазах.

– Вы продолжите отдыхать, а я пропишу вам больше витаминов. Понимаю, вам страшно, Ноа, но такое не так уж и редко случается. Это бывает со многими женщинами, и тем более, если это их первая беременность, – объяснил он с ободряющей улыбкой. – Вам нужно набраться терпения и не вставать с постели."

"Все это звучало так ужасно… Еще две недели постельного режима! Что я буду делать?! Дженна не могла заботиться обо мне все время, а Лайон в конце концов поймет, что что-то не так. Не говоря уже о том, что через очень короткое время я уже не смогу спрятать беременность под футболкой «Рамоунз».

Черт… У меня было мало времени!

– Нужно рассказать Лайону. Я заставлю его поклясться, что он ничего никому не скажет, – сказала Дженна по дороге домой.

Я заставила ее заехать в кафе-мороженое, потому что у меня внезапно возникло ужасное желание съесть шоколадно-ореховое мороженое. Полагаю, я только что испытала первый официальный каприз беременной и облизывала губы, пока Дженна с тревогой смотрела вперед.

– Мы не можем сказать Лайону. Он не выдержит и все выдаст своему лучшему другу.

– Ну тогда мы скажем твоей маме, – предложила Дженна, в отчаянии ударив по рулю.

Моей маме… Черт возьми, если и было что-то, чего я боялась больше, чем потерять ребенка, так это рассказать ей.

– Слушай, ты можешь оставить мне немного еды в ланч-боксе рядом с кроватью. Мне не придется двигаться, и тебе не нужно будет за мной присматривать.

Дженна повернулась и посмотрела на меня с сердитым лицом.