Победить Викторию

Такое бывает, Саша, хочешь вывернуть душу другому, а невольно обнажаешь свою. Можно, конечно, попытаться спрятаться, исчезнуть, но тогда больше тебя искать не будут.

— У меня друга насмерть забили во дворе. В одиннадцать лет, — после минутного молчания тихо произносит он. Мне даже показалось, я не так расслышала. — Карманными деньгами с местной шпаной отказался делиться. Наваляли ему, он отбивался, а их трое, лет по четырнадцать-пятнадцать. У одного кастет был, в висок попал… Мгновенно. Мне потом рассказали. Я в школе задержался. Вот."

"Он выглядит совершенно спокойным, полностью владеющим собой. Хладнокровным и бесстрастным. А еще настоящим. Вот это, честно говоря, пугает.

— А что потом было?

— Их поймали, да они особо и не прятались. У одного отец в суде работал, думали, ничего не будет им. Но в колонию сели все. Сейчас уже вышли.

— А бокс…

— Бокс помог держать себя в узде. Характер формировал, как и тебе. Ну что, пойдем обратно или тут останемся?

Я только сейчас заметила, что буфет практически опустел. Но праздничное настроение уже исчезло, голова занята совсем не танцем. У Морозова иногда язык без костей, но важное о себе он мне практически и не рассказывал раньше. Идти досматривать балет почему-то расхотелось.

— Идем, идем. — Морозов словно мысли мои прочитал. — Это давно было, а его не вернуть. Но бокс реально помог не сорваться с катушек. Но я не псих, Вик, если вдруг ты подумала.

— Не подумала.

— Идем, покажешь мне, когда будет «Вальс снежинок».

— Он уже был, Саш. Но впереди «Вальс цветов».

— А я что сказал? Я его и имел в виду.

Леднев и эта Элеонора, которая, как оказалось, знает маму, уже сидят на своих местах и тихо переговариваются между собой. Я совершенно забыла маме позвонить, как и узнать, добрался ли папа уже до дяди Володи. До начала второго действия всего пара минут, я быстро проверяю мобильный, ругая себя за забывчивость. Ну конечно! Два сообщения от папы. В первом пишет, чтобы я не забыла про маму, а во втором — что уже помогает тете Наташе дорезать колбасу на оливье. Быстро отвечаю, что у меня все в порядке, что позвоню после балета маме. И чтобы он не волновался. Еще один неизвестный номер, но выяснить, кто звонил, я уже не успеваю.

Начинается второе действие.

— Какой-то слабак мышиный король, — шепчет на ухо Морозов, — никакого экшена. В мультике хоть подрались…

— Тише! — шиплю на него, но самой сложно не улыбнуться. Бугай явно не лишен чувства юмора. На удивление, это совершенно не мешает наслаждаться действом на сцене.

— Не понял, а цветы-то где? Вик? Но музыка классная, не знал, что она Чайковского.

Сзади тихонько кашлянули, и Морозов наконец прервал свою деятельность комментатора. Практически до конца представления.