Виктор Глухов

— Девок бить — маленький, а голову отрезать, значит, большой, — констатировал очевидный факт дядька и заржал.

— Мужик оскорбил меня, — оправдался я, рассматривая стакан с каким-то зеленым напитком. «Похоже на тархун», — подумал.

— Ну, тогда ты в своем праве, — согласился со мной Овор. — А чего не убил? — вытирая рот салфеткой, равнодушно спросил он.

— Детей пожалел, — ответил я, глядя в сторону.

Овор сыто откинулся на спинку стула, посмотрел с усмешкой на меня.

— Пожалел, значит? — повторил он мои слова.

— А отступных почему не взял? — спросил он заинтересованно. Дядька, гад, наслаждался, видя, как я выкручиваюсь.

— Почему не взял. Взял, — все так же в сторону ответил я.

— Много взял? — не отцеплялся Овор.

— Немного. Пятьдесят золотых, — сказал я, не думая отпираться.

Для старого шпиона сегодня был день открытий. Сумма, названная мной, в десять раз превосходила ту, что обычно берут как отступные с простых людей.

В этом мире были интересные законы, в чем-то перекликающиеся с Русской Правдой Ярослава. Дворянин мог убить, а мог взять откуп деньгами. Нехейцы, сами по себе небогатые, но гордые дворяне, часто таким образом выходили из положения безденежья. Короче, память Ирридара мне говорила: брать откупы — это норма.

— Однако-о! — покачал он головой. — Дар, а зачем тебе деньги?

Ну вот, сейчас все и решится. Я спокойно поглядел в дядькины глаза и сказал:

— Я поступлю в академию, а ты вернешься к отцу. Ведь так?

— Так, — согласился Овор, не понимая, что я хочу этим сказать.

— Переедешь в деревню, где тебе выделят дом? — продолжал я спрашивать.

— Перееду, — согласился Овор. — Стар я, чтобы служить барону дальше.

— Вот! А я хочу, чтобы ты остался со мной. Для этого мне и нужны деньги. На твое содержание отец не даст и дилы.

Он молча внимательно рассматривал меня. А я знал, что Овор мог отличить правду ото лжи.

— Ты сильно изменился, Дар, — наконец сказал он. — Дома ты был совсем другим.

— На это есть веская причина, ты не находишь? — спросил я его.

— Поясни, — попросил он недоуменно.

— Дома я ни в чем не нуждался. У меня была еда, одежда, крыша над головой, учителя. Обо мне заботились… А теперь я сам по себе. И заботиться обо мне скоро будет некому. Еще я люблю тебя и хочу позаботиться о тебе. Вот как-то так, — вздохнув, закончил я свою короткую речь.

Овора основательно пробрало.

— Спасибо, Дар. Честно, не ожидал. — Старик был сильно растроган. — Я сам не хотел с тобой расставаться. — Он встал, подошел ко мне и обнял меня за голову, прижав ее к себе. — Я рад. Я буду рядом с тобой, пока не умру, — произнес дядька.

Я не кривил душой, когда говорил Овору, что его люблю, эти чувства передались мне от Ирридара.