Виктор Глухов

 — Мы что, куда-то опаздываем?

— Нет, но за то время, что ты разгонял мух своим храпом, меня могли обокрасть, — не зная, что уже говорить, выпалил я. Мой план трещал по швам.

Но дядька наконец перестал собирать свои мысли по одному ему известному пути и поплыл туда, куда я его и направлял. Это был крепкий, поджарый мужчина преклонных лет, но еще не растерявший своей силы. Как все южане, он имел нос с горбинкой и тонкие черты лица.

Он смотрел на меня с детским удивлением, силясь что-то мне сказать. Но только открывал и закрывал рот. Потом засмеялся и сказал:

— Почему «шутю»? — сделал я вид, что обиделся.

— Так у тебя же ничего нет! — внимательно разглядывая меня, с удивлением констатировал старый пройдоха известный ему факт.

— Есть, — ответил я и отвернулся, всем своим видом выражая обиженность.

— Да, и что? — с интересом спросил он меня.

Я повернулся и увидел, как дядька ощупывает пояс с деньгами, которого он не снимал даже на ночь.

— Деньги, — очень сурово произнес я. А потом, изобразив ярость, злобно зашипел: — Ты долго будешь сидеть, алкоголик старый? Или мне тебя к отцу отправить, чтобы он посмотрел, кому доверил своего сына? Тащи воду!

Дядька вскочил как ужаленный и опрометью выскочил в коридор. Оттуда раздался его могучий вопль:

— Воду его милости в третий номер!

— Молодец. Так держать! — подбодрила меня Шиза.

Чувство долга у дядьки было на первом месте, вот на этом он и попался. У каждого есть слабое место, учил меня он. Было оно и у него.

Коридорная, торопясь, занесла деревянную бадью с водой. А я кинул ей десять медяшек одной монетой.

— За то, что быстро, — сопроводил я бросок словами. А монетка ловко упала ей за пазуху, меж двух аппетитных полушарий.

— Ой, — екнула она, быстро присела и проворковала: — Спасибо, ваша милость.

— Приводи себя в порядок! Жду тебя внизу! — скомандовал я Овору, быстро покидая комнату, вслед за покрасневшей служанкой.

В общем зале слышался слитный хор многих голосов. Половина столов была занята. Посетители ели, вели переговоры, пили, кто-то ругался.

Я прошел вдоль рядов столов, с интересом посматривая на это вавилонское столпосидение. Мне хотелось выбрать место поспокойнее, чтобы и видно было побольше, и людей поменьше. Я вертел головой, ища такое укромное местечко, и увидел снующую между столами утреннюю подавальщицу.

— Эй, красавица! — улыбаясь, окликнул я ее.

Девушка обернулась и испуганно на меня посмотрела.

— Иди сюда, — поманил я ее пальцем.

Девушка, потупив глаза, ловко обогнула несколько столов и подбежала ко мне.

— Что угодно вашей милости? — спросила она, отворачивая голову.

— Вот оно как бывает! — усмехнулся я, разглядывая великолепный синяк под ее левым глазом.