Виконт

А оскопленному и непьющему только одна дорога — в монастырь, в замке ты точно не останешься. Тем более что ты тупой урод, место которому на помойке. Все понял?

— Ты пожалеешь! — пискнул Барентий и выскочил из комнаты.

Я? Пожалею? Да ладно. Какой-то алкоголик будет мне угрожать? Что он о себе возомнил?

— Гав! — сказал Друг.

«Опасность. Подлый.»

— И еще какой, — сказал я, задумавшись. Надо решить с Барентием вопрос окончательно. И что он к моему мечу прицепился?

«Я стою примерно, как замок. Не ваш, поменьше, но все равно», — а вот это уже Лорий.

— Тебя можно продать? — удивился я.

«Так думают только дураки», — ответил меч. — «Клановые реликвии не продаются».

— Равно как и отобрать тебя невозможно против твоей воли или воли хозяина.

«Да».

А вот это уже больше похоже на правду. Не знаю, как меч собирался отстаивать свою независимость без носителя, но это и не важно. Важно то, что Барентий зажился уже на этом свете. И признаки этого он только что проявил. Остался только вопрос — как его нейтрализовать? Прямо как в «Федоте»:

Сколь не бился ты, милок, —

Не попал Федот в силок!

Об тебе уже составлен

Фицияльный некролог.

Только надобно решить,

Как верней тебя решить:

Оглоушить канделябром

Аль подушкой задушить?..

Ну конечно не так, но по духу верно. Стандартный апоплексический удар канделябром, как и тромбоз подушкой — это слишком явно, и любой мало-мальски опытный криминалист на уровне курсанта-первокурсника это поймет. Признаков преступления слишком много, и они налицо. Подобное только как способ дворцового заговора срабатывает, и то, при условии наличия крепко спаянного круга лиц, готовых подтвердить «фицияльную» версию. Это мне не подходило.

Значит, проверенные веками способы — отравление, удушение, резание — не подходят. Также не подходит и убийство с помощью магии. Барентий не так прост, и, хотя как маг он слабый, наверняка имеет при себе артефакт для защиты. Ликвидировать, не оставив следов? Ерунда, так не бывает. Важно, чтобы следы были оставлены так, чтобы подозрение не пало на конкретного человека, или вообще ни на кого — слишком явный перевод стрелок обычно привлекает повышенное внимание и ведет к провалу. Мне же не нужно, чтобы тут копали и выясняли, кто на самом деле это сделал? Значит, должен произойти запланированный несчастный случай. А вот этому нас учили. Нет, не перерезанный тормозной шланг и все в таком роде — это тоже дилетантизм, легко обнаруживаемый криминалистом. Такого рода «случайности» тоже иногда намеренно допускались — когда надо было показать, что за человеком охотились, или убийца — полный лох, насмотревшийся детективов.

Для начала изучаем жертву. Ну Барентия что было изучать? Даже психологический портрет составлять было не надо, настолько хорошо я его знал.