Викинг

Другой барон, родственник убитого настоятеля, решил наказать злодея собственными силами. Результат — потери с обеих сторон. Барон-грабитель предложил свои услуги нашим. Те согласились и барон с дружиной (всего уцелело одиннадцать головорезов) присоединился в аквитанцам.

«Да они больше промеж собой собачились, чем с нами воевали», — охарактеризовал эту вялотекущую осаду Хёдин Морж, когда мы, наконец, высадились на острове.

А мы — высадились. Смели установленные на реке кордоны, подошли к Нанту и заставили франков быстренько попрятаться за стены. В Нанте сейчас сидел уже другой правитель (недолго старина Ламберт наслаждался возвращенным графством), а командовал кое-как объединенным войском почему-то священнослужитель. Епископ Шартрский.

О штурме речи не было. Стричь уже остриженную овцу не было смысла. Пусть сначала шерсть отрастет.

Франки нас тоже на время оставили в покое. Наступила весна. Время засеивать поля чем-нибудь более перспективным, чем покойники.

Мы, воспользовавшись передышкой, тоже не медлили. Паковали вещички. Там, на севере, уже трескался лед. Пора домой.

Глава тридцать шестая,

Я сидел у костра, кушал свинятину-гриль, запивая красным вином и заедая свежеиспеченной лепешкой. И слушал очередную библейскую историю в изложении отца Бернара. В переводе на датский.

У монаха — врожденные способности к языкам. Шпарит почти без акцента.

Слушали его внимательно. Примерно как скальда.

Я поставил на землю опустивший кубок, и заботливый Вихорёк тут же подлил мне винца.

А ничего так паренек приподнялся. Никто бы и не признал в нем прежнего пастушка. Отъелся, мышцу нарастил. И одет прилично. Получше, чем Скиди, когда тот пришел проситься ко мне в ученики.

Ну да и Скиди нынче не признать. Заматерел тинэйждер. А уж прикинулся — слов нет. Ярлу впору. И женушку свою молодую приодел по-королевски.

Но держится без лишних понтов. Вон как отца Бернара слушает. Аж рот приоткрыл… Хотя и тема интересная: какие-то войны. Кто-то кого-то обидел и утеснил, а тот, с Божьей Помощью, встал и воздал…

Ага, у нас гости. Господа англичане.

Я приветливо махнул рукой: давайте к «столу», не маячьте.

Нет, остались на ногах. Мнутся.

Отец Бернар закончил рассказ (наши победили) и предоставил возможность британцам высказаться.

Но те никак не решались начать разговор. Длинное костистое лицо Йокрширца обрело заметное сходство с мордой пса, глядящего на мясо в хозяйской руке и не до конца уверенного, что такой роскошный кусок предназначен ему. Сходство с «другом человека» еще более усиливали обвисшие «уши» подшлемника.

Но я не сострил и даже не улыбнулся. Почувствовал, что дело у англичан — важное.

— Дикон, если ты сказать чего хочешь или попросить, так не тяни! А нет, так садись и кушай, пока не остыло.