Викинг

Миг — и я смаху вогнал заостренную ручку клещей ему в глазницу, вырвал копье и воткнул в шею унавоженному.

Мгновенный разворот… Нет, кузнец — не боец. Сидит с раззявленным ртом и — никакой агрессивности.

Так, офицера — за ноги и внутрь. Гляди-ка, уже очухивается. Что ж, добавим к сломанному носу сломанную шею. Вот так, чисто и бескровно.

Я подсел к кузнецу. Честный ремесленник затрясся:

— Не убивайте меня, господин рыцарь! Богом молю, Святой Девой Заступницей, у меня детки малые…

Я взял браслет, надел на толстое волосатое запястье:

— Сумеешь сам себя приковать — будешь жить.

Сумел. Вот что значит — профессионал.

Пока кузнец ковал, я переодевался. Мне ведь одно исподнее оставили. Хорошо, наряд офицера пришелся мне почти впору, только в плечах тесноват. И нагрудник не сошелся. Ну да можно и без нагрудника.

Куда больше меня огорчил его меч: плохо откованная, кое-как закаленная железяка. Разлетится от любого серьезного удара.

Переодели и Вихорька: в костюмчик того стражника, которому я клещи в мозг вогнал. Вид у паренька стал — как у конкретного рэпера.

Кузнец завершил свой труд. Я отобрал у него инструменты, проверил качество работы… И аккуратно тюкнул труженика по макушке. Пусть часок-другой отдохнет. А то еще орать станет с перепугу, людей переполошит.

Толстая дверь и засов снаружи. Очень правильная конструкция. Осмотр коридора… Чисто. Бодрая ругань унавоженного стражника никого не побеспокоила. А могла бы… Вон, слева огонек теплится.

Кроме нашей двери, в коридоре имелось еще штук двадцать. Но если кто-то ждал от меня широкого жеста — освобождения узников, то он глубоко разочаровался. Плевать мне на тех, кого заточило сюда местное правосудие. Тем более, что в личную королевскую темницу не попадают за украденные штаны или неуплаченный долг. Кто и за что должен сидеть — это внутреннее дело самих франков. Главное, чтобы таким сидельцем не стал я или кто-то из моих друзей.

Для кого наше появление было сюрпризом, так это для «отдыхающей смены». Но и они повели себя тихо. Сначала моя одежка сбила с толку, потом — повреждения, несовместимые с жизнью. Впрочем, убил я только двоих. Третьего, жалкое существо бомжеватого вида, пощадил. Оставил для беседы.

Для начала мы с Вихорьком покушали более-менее нормальной пищи, а кое-что даже упаковали впрок.

Потом я занялся пленником.

«Бомж» оказался местным золотарем. И поведал нам пренеприятнейшую новость: двери узлища заперты до утра. Снаружи. Выход — только по пропускам. С королевской подписью и печатью.

Увы! У нас таких не было. Ждать утра и стражников-сменщиков как-то не хотелось.

— А есть другой выход? — поинтересовался я.

Оказалось, да. Выход имеется. Но, как бы это пообтекаемее выразиться… Малость дурнопахнущий.