Викинг

Минуло не больше получаса с тех пор, как мы остались вдвоем. А ощущение такое, будто полжизни прошло.

— В зрелости ты будешь мудрейшим из хёвдингов, Ульф Вогенсон, — Рунгерд погладила меня по плечу. — Если тебя не убьют раньше.

— Думаешь, меня убьют? — Просто так спросил, без задней мысли.

— Не знаю. Попытаются наверняка. И очень скоро. Руны подсказали мне. Но вряд ли ты ожидаешь иного, поэтому, надеюсь, вновь обманешь смерть. А если не обманешь — у тебя всё равно родится сын, которого ждет славное будущее.

Не уверен, что будущее сына меня утешит, если мне выпустят кишки.

Плевать! К опасностям я привык. Работа такая. «Воин» называется. Так что пытаться убить меня будут многие. И очень скоро, потому что самое позднее через месяц мы уйдем в великий поход. И там, куда мы придем, нам точно не будут рады. Так что для кого-то он станет великим, а для кого-то — последним. Но надеюсь — не для меня. И ни для кого из моих друзей.

— Я рада, что ты — побратим моего сына, — Гудрун угадала мои мысли. — Вы поможете друг другу. И еще… Ульф… Братья ничего не должны скрывать друг от друга, но ты всё равно не говори Свартхёвди о нас. Он — не такой, как ты. Он не поймет.

Она помолчала немного, потом продолжила тему:

— Между мужем и женой тоже не должно быть тайн, но моей дочери будет больно, если она узнает о том, что было у нас с тобой. Поэтому лучше, если ты и ей ничего не скажешь.

— Это точно, — кивнул я. И с опозданием сообразив, что именно она сказала, воскликнул: — Ты хочешь, чтобы я женился на Гудрун?

— И ты не станешь ревновать? — поинтересовался я наполовину в шутку, но наполовину всерьез.

— Ульф, Ульф! — Рунгерд взъерошила мои волосы чисто материнским жестом. — Далеко тебе еще до настоящей мудрости! А теперь пойдем отсюда, а то уже не он (прикосновение к животу), а я захочу тебя. А это будет неправильно. Да и йотунша может вернуться и потребовать свою долю! — Рунгерд захихикала и дернула меня за причинное место.

Отвратительная привычка. Надеюсь, когда Рунгерд станет моей тещей, то сумеет от нее избавиться.

Глава тридцать девятая,

Его корабль приплыл в Роскилле едва вскрылся лед. Рискованное путешествие, но этот паренек был не из трусливых.

— Я — Жерар, сын графа Бернара! — гордо объявил франк, шагнув вперед. — Меня послал к тебе, граф Рагнар, правитель Аквитанский король Пипин, сын Пипина, дабы сопроводить щедрые дары, коими приветствует тебя мой король!

Само собой, я понимал далеко не всё, так, с пятого на десятое, поскольку граф говорил по-своему, по-франкски, а толмач переводил его речь весьма вольно. Например, короля Пипина он поименовал ярлом, а Рагнара — конунгом. Соображал, негодяй, чем может обернуться попытка унизить Лотброка.

Молоденький франк был не то чтобы глуп… Опыта у паренька было маловато.