Викинг

Говорили ярл и варяг по-словенски, но так активно сыпали специальной терминологией, что я только ушами хлопал.

Естественно, явление норега из бывшей торсоновской дружины, я заметил. Северянин громогласно поздоровался и потопал к стене, чтобы, согласно обычаю, сложить оружие в общую кучу. Но дойти не успел.

В «общежитие» нашего хирда ворвался мой разъяренный ученик с тесаком наголо.

— Эй! Эй, ты! — задыхаясь от ярости, закричал Скиди. — Ты! Я к тебе обращаюсь!

— А-а-а, малыш… — Норег повернулся к Скиди, произнес с ленцой: — Не сегодня. Когда я на суше, я предпочитаю женщин. А вот в вике такой, как ты, мог бы сойти заместо девки.

После такого оскорбления Скиди окончательно слетел с катушек. Налетел на норега, замахнулся тесаком, напрочь позабыв всё, чему я его учил…

Тот даже не потрудился достать меч. Уклонился без труда и пнул Скиди ногой в живот. Мой ученик треснулся об опорный столб и осел, скрючившись.

Норег неторопливо направился к нему…

Я рванулся было из-за стола, но Трувор перехватил меня, считай, на лету и вернул на скамью.

Норег занес ногу, чтобы пнуть…

Резкий окрик Хрёрека:

— Гуннар! Не трогать! — И нога норега повисла в воздухе.

Затем он так же неторопливо повернулся:

— Это не щенок! — перебил я его. — Его зовут Скиди! Он — сын Одды-хёвдинга! И еще — он мой ученик!

— Вот как? А я и не знал, — на мужественном лице скандинавского мачо ничего не отразилось, но я знал: норег смутился. Одно дело: поунижать какого-то там сопляка, а совсем другое — обидеть сына уважаемого человека, представителя, так сказать, достойного рода. Даже если бы норег знал, что в этом роду остался единственный полноценный мужчина, да и тот — Хегин Полбочки, он всё равно вел бы себя аккуратнее. Но он этого не знал. А тут еще я со своим учительством. Вся бывшая дружина Торсона — шайка разбойников-отморозков. Но меня они побаивались. Не моего меча — страх смерти у этих парней отсутствовал. Да и чего бояться: смерть в бою для викинга — это всего лишь переход на следующий уровень. Боялись моей удачи. И моей репутации колдуна. В хирде все знали о том, что Сторкад Бородатая Секира умер аккурат перед нашим с ним поединком. Причем умер так, что истинную причину его смерти знал только я. Для остальных Сторкад отправился в лучший мир совершенно мистическим образом. Были и другие прецеденты.

— Я сожалею о своих словах. — Норег очень старался не встретиться со мной глазами. — Я готов заплатить за них. Ты согласен?

Что ж, это было — по закону. За гнусный намек норега полагался вергельд. Или вызов на поединок.

Но после извинения и готовности раскошелиться я уже не мог требовать крови. Тем более что ярл благосклонно кивнул: дескать, всё по чести.

Это сказал не я.