Вихри враждебные

Всего за два с половиной месяца без поломок и особых происшествий эскадра адмирала Ларионова обогнула полмира и с Тихого океана прибыла на Балтику. Расцвечены праздничными флагами встречающие ее корабли Балтийского флота. Приветствуя прибывших, бухнула двумя холостыми выстрелами носовая башня флагманского броненосца «Император Александр III». За ним принялись салютовать и остальные корабли базирующейся в Дании русской эскадры. В ответ хлопнули салютные орудия на «Москве», «Адмирале Ушакове», «Североморске», «Сметливом», «Ярославе Мудром», «Ретвизане» и «Цесаревиче». На стеньге «Александра III» взвились сигнальные флаги, означающие: «Командующий Балтийским флотом приветствует прославленного адмирала Ларионова». Некоторое время спустя последовала ответная любезность – над «Москвой» взвился сигнал: «Командующий особой эскадрой приветствует прославленного адмирала Макарова».

Праздничное настроение царило и в самом Копенгагене. Возбужденный и радостный народ толпами валил на набережную, чтобы посмотреть на диковинные корабли, о которых так много писали в газетах. Оркестры исполняли русские и датские гимны, марши и вальсы. Вся водная гладь, за исключением основного фарватера, по которому двигалась эскадра, была заполнена празднично расцвеченными судами, яхтами, суденышками и просто рыбачьими лодками, с которых любопытные глазели на корабли эскадры. Особенно всех поразил громадный, словно стадион, авианосец «Адмирал Кузнецов». Как это все отличается от того настроения, которое царило в Британии при приближении эскадры адмирала Ларионова! Датчане радовались при виде своих защитников. Теперь им нечего было бояться нового нападения злых британцев, которые уже дважды сжигали Копенгаген. После трехдневной стоянки в столице Дании корабли под Андреевскими флагами отправятся в Кронштадт.

Первыми на борт «Москвы» под звуки марша поднялись русский посланник в Дании Александр Петрович Извольский и командующий Балтийским флотом вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Репутация господина Извольского была весьма и весьма сомнительной. Франкофил и англофил, масон и человек с сомнительными связями, он был горячим сторонником создания Антанты, чья мощь была бы направлена против Германии. К тому же он был замечен в связях с врагами означенного союза.

В нашем прошлом, в 1906 году, он получил портфель министра иностранных дел Российской империи, и вместе со своим помощником Николаем Чарыковым в 1909 году стал участником так называемого «скандала Бухлау», закончившегося очередным Боснийским кризисом, получившим название «дипломатической Цусимы».