Тринадцатый VIII (СИ)

— Куда нам теперь идти? — спросила мать Лизы, смотря на пепелище, что осталось от их родового особняка.

Во время тушения пожара стены развалились.

— Сейчас идите в любую гостиницу. А потом купите себе новый дом, — ответил я.

— На гостиницу у нас хватит, а вот на новый дом — нет, — честно ответила женщина. — Император Романов очень строго следит за нашими финансами. У нас было ежемесячное обеспечение в три миллиона рублей на всю большую семью. А вся прибыль от бизнесов идёт ему. Такова была цена предательства наших предков. Но теперь… и этих денег не будет.

— Это не срочный вопрос. Я предупрежу финансиста, с ней и решишь этот вопрос. С понедельника она будет в поместье, подходи в любое время. И помни, что теперь вы под моей защитой. Император до вас не доберётся.

— Благодарю, Алексей Дмитриевич, — мать Лизы снова поклонилась.

Пока призрак её дочери негодовал в стороне.

Анжелика Мирославовна, как звали мать Лизы, была не только сильна характером, но и умна. Она засунула куда подальше свою гордость и принципы… и по факту отказалась от княжеского титула. Князи не могут быть вассалами князей. Но с этим уже юристы рода пусть разбираются."

"Скорая немного опоздала, но целители из Московской магической больницы быстро откачали девушку, потерявшую сознание. Было решено госпитализировать всех, кого мы со Светой спасли из подземелья. Правда, в скорую все семеро не поместились, и пришлось дополнительно вызвать такси. Так было быстрее, нежели ждать ещё одну скорую.

— Лёш, мы можем ехать домой? Я замёрзла, моя шуба сгорела, — спросила мать.

— Конечно, сейчас велю водителю приехать за нами.

Я набрал семейного водителя, который должен был ждать нас в паре кварталов. И уже через десять минут мы садились в лимузин, на котором и приехали на этот роковой вечер.

Тем же составом. Только теперь тело Лизы заняла Настя. Она всю дорогу то осматривала свои руки, то смотрела в окно. А улыбка с лица не пропадала.

Вовремя уехали! Через пару минут к поместью прикатила полиция и магоконтроль. Целых десять машин! Но мне бояться было нечего: я был вправе защищаться от нападения. А теперь Шолоховы — мои вассалы, и по имперским законам, не смогут дать показания против главы клана.

Домой мы вернулись поздней ночью. Зубастик уснул в сугробе на заднем дворе, не добравшись до пристройки.

Я принял душ и улёгся в свою мягкую кровать. Но заснуть мне помешал призрак Лизы.

— Ну что? Ты теперь доволен? Осталось Голицыных подчинить и сможешь конкурировать с императором, — усмехнулась она.

— Да ты прямо нарываешься, чтобы я тебя оставил в подземелье до скончания веков. И там ты сможешь общаться только с мутировавшими крысами!

— Не надо, — смягчилась Лиза.