Тринадцатый VIII (СИ)

Но позвольте поинтересоваться, что с ними будет?

— Я ещё не решил. Предоставил им выбор и как раз жду ответа, — я обернулся к матери Лизы и вопросительно посмотрел на неё.

Я предоставил выжившим Шолоховым сложный выбор: либо лишиться дара и приравняться к простолюдинам, либо подчиниться мне. А третьего варианта не будет. После всего, что они сделали, я не стану рисковать и просто отпустить их восвояси.

— Мы решили, — ответила мать Лизы, сглотнув засевший в горле ком.

Она боялась меня. Её выдавали пульсирующие жилки на шее. Но несмотря на это, женщина говорила с гордо поднятой головой, не забывая о своём статусе:

— Княжеский род Шолоховых согласен стать вашими вассалами, Алексей Дмитриевич, — женщина склонила голову и продолжила. — И я готова первой принести вам клятву.

— Так тому и быть, — ответил я и кивнул Евгению.

Клетка из чистого света вокруг женщины исчезла, и она подошла ко мне.

— У кого-нибудь есть нож? — громко спросил я.

И не удивился, когда мать достала складной ножик из сумки и протянула мне:

— Держи.

Правду говорят, что в женских сумках можно найти что угодно. Но носит ли с собоймоя мать гвозди и молоток, я у неё потом спрошу.

Я без опаски протянул складной нож матери Лизы. Но был готов к тому, что вместо клятвы, она может попытаться отомстить за смерть мужа. Ведь теперь в семье Шолоховых не осталось носителя первоисточника. А новый появится лишь в следующем поколении, у старшего Шолохова не осталось в живых сыновей.

— Мам, не делай этого! Убей его! — тараторил призрак Лизы рядом с нами.

— Ещё одна такая фраза, и ты пожалеешь, что не ушла на тот свет, — строго сказал я.

Вопреки моим ожиданиям, мать Лизы провела лезвием по ладони. Она даже не сморщилась. Сильная характером женщина. И сейчас она приняла верное решение, чтобы спасти всю свою семью.

Потом она протянула нож мне, и я также порезал ладонь. Света сморщилась, смотря на эту картину. Да, я не боялся чем-то заразиться, у местных целителей есть лекарство от любых болезней, передающихся через кровь.

Мы пожали друг другу руки, но при этом мать Лизы продолжала стоять на коленях, хотя я этого и не просил.

— Повторяй за мной, — велел я.

Женщина произнесла слова стандартной вассальной клятвы. Слова, скреплённые кровью, уже не сможет разрушить никакая ментальная магия.

— Поднимись. Ты больше не пленница, — сказал я.

Женщина встала и поклонилась мне по старинным обычаям.

Затем я принял такую же клятву у остальных членов рода Шолоховых. Даже у детей. Ведь они навсегда запомнят этот день. А месть… она может жить в душе и десятилетиями, дожидаясь своего часа.

Также, отдельно взял у них клятву, чтобы не держали в тайне произошедшее с Лизой. Это было важно для моих дальнейших планов.