Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

А бессмысленно — оттого что от запаха мертвецкой одним “Фу-у-у!”, пусть даже самым искренним, не отделаешься!

— Ну, что? По комнатам, а потом — в купальни?

Слова Дейва мы встретили радостным галдежом: походы в купальни после освобождения из мертвецкой успели стать приятной традицией. Мы даже пробовали брать с собой свертки с запасной одеждой на отработки, но идея оказалась провальной. Алхимическая вонь, плохо поддающаяся бытовым чарам, пропитала запасные вещи с тем же успехом, что и основные.

К себе я заскочила буквально на минутку. Подхватила сумку с приготовленной сменкой, уточнила у соседки:

— Беатрис, ты в купальни идешь?

— Иду! Заодно лабораторную по алхимии сделаю!

Она подхватила ящик с чем-то разноцветным, мерцающим и даже, кажется, переливающимся, и мы покинули комнату

Купались мы, ужас сказать, все вместе.

То есть, не такой уж и ужас: приходили-то все вместе, и уже в купальнях расползались по разным бассейнам, юноши в одну сторону, девицы в другую, а немочь бледная — туда, где бассейны питали водные жилы, не пересекающиеся с энергетическими.

Я решительно погрузилась в бассейн с самой горячей водой (“Милдрит, тебе нельзя!”, бе-бе-бе!), она обхватила меня, захлестнула с головой на короткий миг, чтобы потом выпустить. Пристроив голову на бортик, я наслаждалась аж пять минут — а иногда я даже целых шесть минут этого удовольствия себе позволяю!

Потом вспоминала о здравом смысле (“Милдрит, тебе нельзя!”, бе-бе-бе!) и перебралась в через два бассейна в третий. Там вода была благоразумной, безопасной для моего здоровья, безрадостной температуры, так что я промыла волосы, и пока они впитывали щедрый подарок Беатрис из костяной баночки размером с половину конской подковы, но ценой в полноценного коня, я быстро, но тщательно смыла с себя вонь мертвецкой. Повторно промыла волосы, аккуратно отжала их, и, завернувшись в полотенце, позвала на помощь:

Помощь явилась немедленно, чтобы в шесть рук напасть на мои волосы и неизбежно победить.

Моё участие в процессе не только не требовалось, но еще и порицалось, так что я молча жмурилась и только иногда тихонько попискивала, если спасительницы очень уж увлекались игрой в куклу.

— Беатрис, — позвала я, учуяв тонкий (и незнакомый) аромат масла, нанесенного на мои волосы.

— А что скажет твой муж, если узнает, что теперь оплачивает уход за волосами сразу двум кудрявым девушкам?

— Скажет, что это налог на тишину, — невозмутимо отозвалась подруга, не прекращая увлеченно прочесывать мои волосы.

Так… Так.