Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

В первую очередь, конечно, Норгис, потому что целоваться не умеет, во вторую — наставник Алвис, потому что умеет! Хотя нет, он в первую! Потому что если бы он высоко планку не задрал, я бы, может, и на Норгиса в итоге согласилась.

Иррациональная обида на белый свет бурлила внутри, я прокручивала в голове свое первое в жизни свидание, торжественно состоявшееся буквально вот какой-то час назад, и бухтела от этого еще больше.

Беатрис тогда подтвердила, что иначе поведение старшекурсника истрактовать однозначно нельзя. Симпатия имеет место быть, пункты к исполнению намечены, так чего тянуть! Норгис, судя по всему, тоже так считал, потому что при следующем нашем пересечении один на один не стал ограничиваться намеками и просто предложил прогуляться как-нибудь после занятий.

Время, правда, мы нашли не сразу, среди отработок, занятий по темной магии и общей непривычной учебной нагрузкой, в которой я еще и отставала от многих, оказалось не так-то просто выделить время на личную жизнь, но я смогла! И чего ради?

Хотя началось все неплохо…

Мы шли по парку, парень улыбался и шутил, и болталось с ним легко…

— …Меня, между прочим, из-за вас тоже наказали.

— Тебя наказали не за нас, а за плохое чувство юмора!…

Солнечные блики сквозь листву, теплый ветерок, легкий поцелуй…

Ни дрожи по позвоночнику, ни учащенного сердцебиения, ни острого разочарования от того, что оно закончилось.

Острое разочарование от Норгиса, впрочем присутствовало.

Что ему стоило целоваться чуток получше!

Что вот мне теперь делать?

На индивидуальных занятиях с драконом у меня от одного того факта, что мы теперь соприкасались уже не кончиками пальцев, а ладонями целиком, внутри все сжималось, губы пересыхали и начинало воздуха не хватать. Значит, дело не во мне, а в Норгисе!

А так было бы хорошо, и галочку поставить и искать далеко не надо…

Задурят девушкам головы своей повышенной температурой тела, а мы потом страдай.

Вот всем были хороши наши отработки, но какое счастье, что они закончились!

Мне очень хотелось невоспитанно отвести от себя руки, растопырить пальцы и сказать “Фу-у-у!”. И не делала я этого не из-за воспитания, которое я успешно победила, а потому что это было немного нечестно и полностью бессмысленно.

Нечестно — потому, что ответственная темная еще в самый первый раз выдала нам всем, провинившимся, балахоны из плотной черной ткани, грубые, но добротные. Назвала их “защитной униформой некроманта”, и строго требовала в помещениях мертвецкой находиться только в них, а при работе с образцами и всякими… материалами, обязательно надевать еще и защитные фартуки и перчатки. Так что на самом деле и руки, и одежда у нас всех были чистыми.