Ветреный

Заебись!



Глава 12

Что мне ее, хватать что ли? Тянуть в квартиру и запирать в комнате, как реальный насильник? Привязать к батарее? Да ну на хрен! Она ж потом будет смотреть как на скота. И муженек ее недоделанный раем покажется, хотя это и не так.

Протягиваю ей визитку и иду наверх, не останавливаясь. Нахуй надо? Это не надо мной издеваются. Хочет быть жертвой? Вперед!

Она вернется.

Чем ближе подхожу к квартире, тем больше сомневаюсь. Я реально почувствовал себя насильником. Привез левую бабу сюда, вытянул ее из семьи, пусть и не примерно-образцовой. Да кто я такой? Так, трахатель на раз. Усмехаюсь.

Да, Никита Львович, поплыл ты! На одной бабе повернуло, пусть и на такой красивой, ухоженной, недостижимой, блять. Чужой. Так хотел забыть ее к хренам. Ну трахнул разок, ну ушла она, так чего так нервничать-то? А я бесился до жути.

Чуть ли не каждую ночь искал ее в других. Тащился по вьющимся каштановым волосам, огромным зеленым глазам, обрамленным пушистыми ресницами и пухлым губам. Я находил похожих на Ангела девушек и затыкал им рты, чтобы не чувствовать обмана.

Но он был.

В накаченной силиконовой груди, касаясь которой тут же хотелось одернуть руку. В губах-пельменях, выглядящих ненатурально, хотя очень похоже. Я, блять, трахал кукол, зеркальные, но искаженные отражения, чертовски напоминающие ее. И не сдержался, когда увидел оригинал снова. Повернуло.

Открываю дверь и захожу в коридор. Сбрасываю кеды и иду в спальню, где сразу же заваливаюсь на кровать. Я хочу пойти за ней. Развернуть к себе и зацеловать до сбивчивого дыхания. Чтобы выбросила на хрен то, что надумала и вернулась. Я ведь могу помочь, действительно могу. Не сам, конечно, но с отцом. Я уверен, что он поможет.

Хватаю телефон, чтобы поговорить с ним, но вспоминаю, что Ангел ушла. Съебалась, блять, пока я там рисковал жизнью и трясся над ее сестрой и племянником. Чувствую себя идиотом, вдруг решившим, что он бэтмен.

Я лежу на кровати, а сам чувствую ее запах. Клиника. Это просто болезнь, засевшая где-то глубоко внутри, и от нее, черт возьми, нет лечения. Вдохнул ее сегодня, поцеловал, почувствовал хрупкие пальчики на своих плечах и показалось, что так будет всегда.

Не помню, когда во мне поселился такой наивняк.

Она не вернется. Так просто понимаю это. Разворачиваюсь на бок и хватаю телефон с подушки, чтобы набрать номер друга. Леха отвечает через три гудка и голос его звучит сонно.

— Едем тусить? — в лоб спрашиваю, желая свалить подальше.

Ангел не попросит помощи, вернется к своему старику и будет заискивать перед ним. И пусть. Плевать.

— Ты пьяный, что ли? Что случилось, Ник? — Леха явно обеспокоен.

Насмотрелся за эти месяцы на меня. Волнуется.

— Все нормально, — я отмахиваюсь от него и спрашиваю: — Ты едешь?

— Заехать за тобой?

— Да, можно.