Ветреный

— Спасибо, приятель, — добавляет он, переходя на бег, чтобы держаться рядом. — Лучше туда, сзади.

Он предлагает дело. Я замечаю калитку заднего входа, которая приоткрыта из-за брошенного шнура. Работник копошится у столбиков освещения для палисадника и не обращает на нас никакого внимания. Я ныряю во двор первым, а приятель за мной. Мы оказываемся на квадратной подъездной площадке, которая выводит к гаражу на две машины с автоматическими воротами.

— А он при бабле, — замечает Леха и опять очевидное. — Слышишь?

— Слышу.

Мы сделали всего пару шагов над стенкой, обойдя скрученные мотки электропроводки и сложенную стремянку, как я начинаю различать приглушенные голоса. И один из них точно ее. Да, она… Я ускоряю шаг и слышу ее злые колкие интонации. Она огрызается ему, что-то бросает в запале и выкрикивает слова одно за другим.

— Зря ты это, Ник, — Леха качает головой. — Тебя же и оставят крайним.

— Сука! — орет ее муж, как ненормальный, срывая голос.

Мы как раз огибаем кирпичный дом и видим их. Я смотрю на Ангела… На то, как она падает.

Я зависаю на миг, потому что этот урод только что замахнулся и отвесил ей зверскую ублюдскую пощечину. Она даже не смогла устоять на ногах, беспомощно прогнулась под силой его удара и рухнула на бетонную дорожку.

— Хочешь повторить действия трехлетней давности? — но она продолжает говорить и резким взмахом утирает выступившую кровь. — Я ведь уйду. На этот раз точно.

— Да что ты? — он гадко смеется. — А как же твой племяшка? Маленький розовощекий мальчик? Хочешь увидеть его в морге, Геля?

— Да пошел ты…

— Да что ты! — он замахивается вновь, но в этот раз я успеваю.

Вырубаю его точным ударом в челюсть и грязно ругаюсь, что понадобился всего один. Мало! Но времени нет!

Я наклоняюсь к Ангелу, которая как закрылась руками в ожидании нового удара мужа, так и осталась в скрюченной позе.

— Ангел, — трогаю ее плечо и осторожно встряхиваю. — Ты в порядке?

Она дрожит, но поворачивает ко мне лицо, смотрит потерянным и изумленным взглядом, будто ждала кого угодно, кроме меня.

— Ник?

— Можешь называть меня “Мой спаситель”, — пытаюсь отшутиться, чтобы разрядить обстановку, но она лишь смотрит на меня, и я смелею. Кладу вторую ладонь на ее плечо. — Тебе нужно встать…

— Что ты здесь делаешь?

— Мы потом разберемся. Давай сперва я заберу тебя, а потом мы всё обсудим.

Приобнимаю ее, чтобы поставить на ноги, но она вдруг начинает противиться. Выставляет локти мне в грудь, покалывая, и беспокойно крутит головой, оглядываясь по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ник, — зовет Леха за спиной.

— Что?

— Он сейчас придет в себя.