Ветреный

И я стала чаще нарываться на его недовольство. Вот как сегодня. Едва закрывающий фигуру комбинезон, противоречие, вызов во взгляде.

— Да что с тобой! — возмущается и по-хозяйски кладет руку на мою талию, притягивая к своему телу. А я невпопад думаю о том, что он не Ник. Антон не вызывает во мне никакого трепета, бабочек в животе, испульсов тока по телу.

Я его не хочу.

Уже давно. Но осознаю это только сейчас.

Все познается в сравнении, не так ли? Вот я и сравнила. Любимого мужа и насильника. И второй во мне вызывает больше чувств, чем первый. Это плохо. Очень. Настолько, что я противна сама себе.

— Оставь меня, — слегка толкаю его, зная, что он отступит, чтобы не устраивать скандал. Не здесь. Он устроит его дома.

— Ты пьяна, — зачем-то выдает очевидные вещи и смотрит на меня так обеспокоено, что я почти верю.

Если бы не та ночь в клубе, когда он оставил меня одну, я бы сейчас с нежностью во взгляде подошла к нему и попросила поехать домой. Но я больше не верю в него. В нас. Любящий муж ведь не оставит жену одну посреди ночи?

Господи, я еще и сомневаюсь!

— Я иду танцевать, — обхожу бассейн и иду к танцполу.

— Геля, не позорь меня, — предостерегает муж, заставляя повернуться. — Какие танцы? Там одна молодежь, — спокойно комментирует он, а я удивляюсь тому, как легко и просто он записал меня в старушки. А я ведь даже ребенка не родила. Не забеременела, не выносила, не познала радостей материнства.

— Мне тридцать, Тоша, — намеренно называю его так, как он не любит. Я не перевариваю это его “Геля”, но когда он считался с моим мнением? — И я иду танцевать!

Дальше меня уже ничего не интересует. Я просто иду на танцпол, подстраиваюсь под ритм и отрываюсь. Не смотрю по сторонам и не обращаю внимания на Антона, который, я уверена, багровый как свекла. Мне плевать.

Алкоголь и крутая музыка творят чудеса. Я ни о чем не думаю. Просто танцую вместе со всеми и стараюсь не думать о взгляде, который прожигает меня. Я чувствую, что Ник смотрит, и это бесит, раздражает и, черт возьми, волнует.

Я все еще помню его руки, которые возбуждали, умелые движения, которые довели меня до оргазма. Но факт того, что он взял меня насильно никуда не деть. Это ведь неправильно, когда девушка говорит нет, а парень ее не слышит. Ведь неправильно?

Черт, почему я сомневаюсь?

— Ангел, — слышу где-то над ухом и разворачиваюсь настолько быстро, насколько вообще возможно.

Быстро осматриваюсь в поисках Антона, но его нет. Ни рядом с партнерами, нигде.

— Отойди, или я буду кричать, — спокойно говорю, хотя в груди все переворачивается, потому что он не только не отходит, но приближается и берет меня за руку, которую я успешно вырываю.

— Здесь мой муж, скотина, — выдаю я и шлепаю его по руке.