Лихо ветреное

— Сочувствую, — искренне откликнулся Павел. — Без перерыва тяжело… А завтра Зоя будет?

— Будет, — еще больше обиделся бармен. — А толку-то? Завтра не я, завтра Люська работает.

В понедельник Павел приехал к Макарову в двенадцать, и тот очень переживал по поводу самоубийственного трудового энтузиазма лучшего друга.

Во вторник ближе к ночи посыпался мелкий нудный дождь, совсем не холодный, но исключительно надоедливый, поэтому Павел доехал почти до самой «Фортуны» на троллейбусе и был там уже в половине двенадцатого. Опять немножко потоптался у входа, ведя внутреннюю дискуссию со своим радостным нетерпением. Радостное нетерпение явно побеждало в этой дискуссии, и Павел почти уже шагнул к входу… Но тут из этого самого входа — чтоб он провалился — вышла Зоя в сопровождении карликового бегемота. Ну, может, и не из тех, кто на балконе над зеркальным залом топтался, но породы той же. Зоя опять была в новом обличье — в белых узеньких брючках чуть ниже колен, в ажурной желтой хламиде, надетой на черный топик и завязанной узлом на груди, и в белых высоких ботинках на шнуровке. Ботинки были на плоской подошве, и Зоя, конечно, даже близко не была той оглоблей в красных шортах, но карликовый бегемот в лучшем случае доставал ей до бровей. Карликовый бегемот свернул направо от входа, потопал в темный угол веранды, недовольно бурча:

— Иди сюда, здесь никого… Лезут и лезут, поговорить спокойно негде.

Зоя пошла за ним, вертя на пальце какой-то лохматый ком на веревочке. Вся ее пластика выражала крайнее недовольство. У карликового бегемота вообще никакой пластики не было. Павел отступил за веранду влево, притаился в тени и насторожил свое правое ухо.

— Ну, Зой, ты же меня тоже должна понять! — доверительно сказал карликовый бегемот.

— А как же! Я понимаю! — У Зои был задушевный, даже ласковый голос. — Егор Семенович, я ведь не капризничаю. Это работа, тут уж ничего не поделаешь. На любой работе бывают производственные травмы.

— Ну вот! — обрадовался Егор Семенович. — Ты понимаешь!

— А охрана труда? — еще ласковее спросила Зоя. — А компенсация ущерба? Что это такое — чуть не каждую неделю колготки покупать!

— Сколько? — недовольно буркнул Егор Семенович."

"— Пятьсот, — подумав, решительно ответила она.

— С ума сошла? — зловеще начал Егор Семенович.

— Да ладно, я за прежние брать не буду! — перебила Зоя. — Это только за последнюю пару, а остальные, так и быть, спишем за давностью…

Молчание, шуршание, недовольное сопение Егора Семеновича, довольный голос Зои:

— У меня деловое предложение. Чтобы впредь не было таких крупных непроизводительных расходов, надо принять превентивные меры. А? Например, пусть мальчики у эстрады постоят. Незаметненько, с краешку, по уголочкам.