Ветер в кронах

И мы оба прекрасно это осознаём, что всё это временно. Всё это одноразово и случайно, поэтому так феерично. Прости, но на этом всё.

— Ну, всё так всё, — вздохнул Глеб и развернулся к машине. — Садись, подвезу до дома.

— Я дойду, — ещё пыталась отказаться Катя.

— Даже не сомневаюсь, что дойдёшь, — открыл он заднюю дверь. — Только ты босиком, а тут змеи.

— Змеи? — испуганно отступила Катя с травы на колею, всматриваясь в траву.

— Да, щитомордники, например, нападают без предупреждения. Ну, давай, давай! — он выразительно посмотрел на часы, светящиеся на приборной панели, словно девушка его задерживает.

«А, ну, конечно, — вспомнила Катя. — Ничто не может заставить его отложить утреннюю тренировку».

И за все те пять минут, а может, даже меньше, что они ехали, больше не сказали друг другу ни слова.

— Спасибо! — выпрыгнула Катя перед калиткой.

— Не за что, — у Глеба было совершенно непроницаемое лицо.

Он не попрощался и не задержался дольше ни на секунду. Машина развернулась в узком пространстве улицы в три точных движения.

И всё, что Кате осталось на память — красные огни стоп-сигналов и три семёрки номера. Ещё там чернело три буквы. «Г», что, видимо, означало «Глеб». И после цифр — «АД», что можно расшифровать, как Адамов. Глеб Адамов. Но, если прочитать слитно, то выходило «ГАД».

«Гад, он и есть гад», — открыла Катя дверь, едва сдерживая слёзы.

Её встретил радостно повизгивающий Гастон и запах роз, ни одна из которых в огромном букете до сих пор не завяла.

Катя подняла на руки вертлявого щенка, и слёзы, горькие и едкие, всё же потекли из глаз. Она зарылась носом в мягкую шёрстку, прижимая к себе собаку. Но даже это, самое преданное в мире существо, пока не могло заглушить её отчаяние.

Катя заранее знала, чем всё это закончится, но всё равно было невыносимо больно. Сквозь пелену слёз букет выглядел бордовым пятном.

— К чёрту всё! — одним размашистым движением девушка скинула его со стола.

Невинные цветы отлетели к дивану. Ваза громко стукнулась об стол, из неё потоком полилась вода, растекаясь по полу грязной лужей.

Кап! Кап! Кап! — падали последние капли на жёсткую поверхность. Гастон рвался обследовать этот неожиданный водопад. Но Катя нацепила на щенка поводок, так и держа одной рукой. Второй она подняла тяжёлый букет.

Мало беспокоясь о том, что входная дверь осталась открытой, полная какой-то полоумной решимости, она засунула ноги в кроссовки и уверенно направилась к пирсу.

Гастон визгливо тявкал, беспокоясь за хозяйку, когда она забралась на железную конструкцию, оставив питомца внизу. Катя же осторожно ступала по железным балкам, направляясь к началу пирса, утопающему в густом тумане.