Ветер в кронах

Надо было мне сказать, а не подбрасывать его Кате. Я бы нашёл хозяев.

— Но его же тогда забрали бы, — надулась девочка.

— Конечно, забрали бы. Но вдруг его потеряла такая же вот мелкая растяпа, как ты. И теперь ищет, плачет, переживает. Ещё и от родителей, поди, нагоняй получила.

Стеф ещё ниже опустила голову, пока Катя скармливала Гастону оставленные специально для него кусочки свежего мяса.

— Что же она его тогда не ищет? — огрызнулась девочка, переворачивая шампур. — Я бы своего щенка искала. Я бы никогда не позволила ему потеряться, — с вызовом вскинула она на брата подбородок. — И я не растяпа.

— Может, и ищет. Только мы об этом не знаем, — подала голос Катя, чувствуя свою вину за то, что раскрыла её секрет.

— Значит, плохо ищет, — фыркнула девочка, не глядя на Катерину.

— Стефания, я не могу его оставить у себя. Я скоро уезжаю. В моём доме поселятся чужие люди, — Катя произнесла это и сама ужаснулась, как обречённо оно прозвучало. — Вряд ли они согласятся оставить щенка. А если и согласятся, то тебе с ним больше играть точно не разрешат.

— Что вы меня уговариваете, как маленькую, — зло бросила сосиску Стефания и встала, обвинительно сложив на груди руки. — Мама завести собаку никогда не разрешит. С папой мне жить нельзя. А у тебя даже жить негде.

— Стеф! — строго глянул на неё Андрей, но она уже круто развернулась и, так и не расцепляя рук, широко ступая, пошла к морю.

— Давай, я схожу, — предложила Катя.

— Бесполезно, — махнул он рукой. — Сама придёт. Она упрямая, но долго дуется редко. Хуже всего, что она во всём права. У отца молодая подруга вот-вот родит. Мать на таблетках, всё время спит. А когда не спит, плачет. А когда не на таблетках — пьёт. У меня работа. И я ума не приложу, что делать.

— Господи, бедный ребёнок, — совершенно по-новому взглянула Катя на русую голову девочки. Её тонкие волосёнки, подстриженные по плечи, закучерявились от влажного воздуха. И щенок смотрел на неё снизу такими говорящими печальными глазами, словно понимал всю глубину её горя лучше всех. — И она так уже привязалась к Гастону.

— Я честно думал, что он твой. Что ты его купила или с ним приехала. Сейчас многие путешествуют с собаками. Никого этим не удивишь.

— Если его хозяева не найдутся, я его и забрала бы. Но как их разлучить со Стеф, теперь ума не приложу.

— За Стеф не переживай. Я разберусь. Может, мать в себя придёт. Она в принципе-то не плохая, но вот так вышло, что всю жизнь за отцом, как за каменной стеной. Да он и не собирался с ней разводиться. Но мать узнала про подругу, упёрлась, как баран, и всё. Всё полетело к чертям собачьим.

— Считаешь, надо было простить и смириться?

— Не знаю, Кать, — покачал Андрей головой и отложил в сторону зарумянившуюся до корочки сосиску. — Не мне судить. Но Стеф жалко.