Ветер в кронах

У Юльки вон Эдик. Так Стас в нём души не чает. Он такой классный. А свои дети так и вообще — с чужими ни в какое сравнение не идут.

— И что мне с этим делать?

— Забить. Может быть, тебе повезло именно потому, что ты без него выросла. Я вот считаю, что мне повезло.

— А ты совсем не знал своего отца?

— Нет. И никогда не хотел знать. Будь он хоть капитаном космического корабля, хоть спецагентом, хоть тем, которые «восемь ходок, семь побегов», — Глеб задумчиво накручивал на палец прядь Катиных волос. — Скажу тебе больше: появись он сейчас — я бы не стал с ним общаться. Окажись он хоть американским миллиардером, а я нищим, я бы ни копейки у него не взял.

— Нет, я не такая гордая, — улыбнулась Катя. — Я бы взяла. И приняла отца. И простила. Будь даже наоборот. Он нищий, а я миллиардерша.

— Фантазёрка ты. Сама себе напридумывала проблем.

— А твоя мама давно умерла?

— Четыре года назад, — Глеб тяжело вздохнул. — Но, оглядываясь назад, мне кажется, оно и к лучшему. Я бы разбил ей сердце. Чего я только не творил. Она и так со мной горя хапнула немало, но в последние годы я особенно отрывался.

— Ты говорил, у тебя куча родственников.

— Да уж, — чуть махнул он рукой, которой перебирал её волосы, и Катя дёрнулась. — Им всё только: помоги да денег дай.

— Помогаю. Но, честно говоря, лучше круглой сиротой быть, чем такие родственники. В одни ворота. Мне вот эти двое балбесов и то ближе. Какими бы они ни были раздолбаями, а знаю, что ни один, ни другой — никогда не подведут. В лепёшку расшибутся. Впрочем, как и я для них. Только вот они-то, как раз, как бы трудно ни жили, а никогда ничего не просят и, тем более, не требуют. Потому что не в беде познаются друзья. А наоборот.

Он отпустил её волосы и развернулся на спину. Катя подвинулась следом.

— Я к этим сраным выборам даже все свои активы на Стаса перепишу и на Сеню, а не родственникам оставлю.

— Может, ты просто не будешь участвовать? — поднялась Катя и села, поджав под себя ноги.

— Буду, — упрямо покачал он головой. — Потому что это уже дело принципа. А только принципы делают нас людьми.

У потухшего кострища закопошились. Через запотевшие стёкла машины было плохо видно, кто. Но пора было вставать. И глядя, как Глеб натягивает штаны на голые ноги, Катя радовалась, что впереди у них ещё целый день вместе.

Этот день пролетел так быстро, что, открывая дверь в свой одинокий дом, Катя никак не могла поверить, что на этом всё.

Вот ещё только они с Юлькой готовили на костре обед. Вот только Сеня вернулся с полной пластиковой банкой рыбы. Вот только гуляли с Глебом, прыгая по скользким камням.

Он выполнил своё обещание. Ни взглядом, ни жестом, ни одним неосторожным прикосновением — ни разу её не скомпрометировал.

Наверное, поэтому с ним было так тяжело расставаться.