Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Виконт, вас не затруднит меня проводить?

– Вы задаете бестактные вопросы, – Франческа тоже улыбнулась. – Разумеется, виконт поступит, как пристало мужчине и кавалеру.

– Все слышали? – Марсель обвел собравшихся взором, хотелось бы верить, что гордым. – Сударыня, я к вашим услугам.

Сударыня не ответила – целовала лучшую подругу в щечку. Эмиль так и торчал у мольберта, несчастный художник окончательно забился в угол, и только графиня спокойно допивала шадди. Семейные идиллии в посторонних не нуждаются, как, впрочем, и семейные скандалы.

Закончив с поцелуем, Урфрида что-то шепнула Франческе на ушко, нежно сжала ее руку и поплыла к выходу; обогнать ее и открыть дверь было проще простого.

– Я рада, – поспешила сообщить спутница. – Чужое счастье всегда радует и помогает дожидаться своего. Если вы в самом деле готовы меня провожать, давайте обойдем вокруг дворца. Я отчего-то стала уставать от лестниц, и потом здесь несколько душно.

Валме согласился и подал даме багряный, опушенный седой лисой плащ. Снег во дворе успели расчистить, и голубоватый вал у стены стал выше еще на полголовы, обещая по весне внушительные лужи. Урфрида загадочно молчала, но разгадывать сию загадку было лень. Все кончилось логично и грустно: приехал маршал, красивый и, очень похоже, что любимый, хотя окончательно это прояснится через пару дней. Тогда можно будет сообщить Елене, что ее опасения не оправдались и госпожа Скварца светится от счастья, на описание которого должно уйти не меньше четверти письма. Еще четверть Валме предполагал отвести на загадку с пресловутым покушением.

Как бы печально это ни было, папенька опять угадал, по крайней мере, других подходящих отравителей в голову виконту так и не пришло. Убивать наследницу цветущего во всех смыслах Фомы стоило лишь для того, чтобы удержать Юлию в Урготе. Фердинанду в этом случае подыскали бы другую невесту, причем в Талиге, поскольку оставшиеся принцессы так или иначе не подходили, а всплывшие на днях познания Иоланты подтверждали, что дед готовил внучку в королевы. Конечно, имелась дочь и у Колиньяров, но слишком уж юная, да и их попытка прибрать к рукам Эпинэ выглядела сразу и нагло, и глупо. Тот, кто догадался отравить предназначенный для мистерии букет, действовал тоньше.

– Вы не спешите меня развлекать, – напомнила о себе Урфрида. – Я бы поняла, страдай вы всерьез, но ведь это не так.

– Я страдаю, – возмутился Марсель, – и даже сочиняю на сей счет рондель, но мое молчание связано не с моими терзаниями, а с вашей усталостью.

– Мне уже лучше, – дама потупилась и тут же вскинула головку. – Сударь, мы одни, и я намерена вызвать вас на откровенность. Мне хотелось бы, чтобы вы разглядели во мне союзника.

– Вот как? – призвал на помощь Бруно виконт.