Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Эй, – стук в дверь был каким угодно, только не куртуазным, – войти?

– Прошу, – Матильда наскоро проверила упрятанный в складки платья пистолет и поправила диадему на позабывших о париках кудрях. – Ваше величество бывшей невесте браслет не застегнет?

– Если не сломаю, – честно предупредил Хайнрих, наклоняясь над протянутой рукой. – Не пожалеете?

– О побрякушке? – малость покривила душой алатка. – Я о молодости не жалею… Иначе б, вас увидев, удавилась.

– Ну я, вас не зная, тогда не очень-то и расстроился.

– А если б знали?

– Эсператистов к Змею бы отправил, – буркнул его величество, возясь над крохотным замочком. – Не сломался. Хорошая работа.

– Да, неплохая. – Женщина повернула руку, любуясь игрой света. – У вас дело или так, проверить пришли?

– Чего мне вас проверять? У меня для проверки теперь невеста есть."

"– Ну и дурак ваше величество, – сразу и взбрыкнула, и подыграла шутке Матильда. – Таких, как ваша невеста, проверять нечего, опостылеете, сама скажет.

– А то я не вижу. – Надо же, медведи, оказываются, тоже мурлыкают! – Но сдружить-то ее с Кримхильде надо, а тут еще и этикет этот… свихнуться впору. После свадьбы горностайка взберется выше всех, но пока не Кримхильде к ней должна идти, а она – к Кримхильде.

– Какие сложности! – алатка не удержалась и вытащила флягу. – Будете?

– Зачем?

– Откуда я знаю! Может, для ума, а может, и для храбрости. Мы же решили вчера, что Селина с Мэллицей придут ко мне, а к высокопреосвященстве высочайших кровей гаунасской принцессе заходить не зазорно.

– Я передумал. – Хайнрих, не поморщившись, хлебнул тюрегвизе и вернул флягу хозяйке. Пришлось тоже глотнуть, хотя и не хотелось. – Пойдем к девчонкам вместе. Как вам Кримхильде?

– Мало посидели, чтоб понятно стало. На вас похожа.

– А вот она вас вроде поняла, – обрадовал Хайнрих и, повернувшись, распахнул дверь. В олларианской рясе и сзади можно было б за благоверного принять. В сумерках. – Кримхильде! Войди.

Принцесса вошла сразу и не чинясь. Матильде она понравилась еще вчера, но особо рассиживаться с дороги и молоденьких не тянет, так что выпили глинтвейна, поулыбались друг другу да и разошлись. Гостей дочка Хайнриха встречала в простом зеленом с меховой опушкой платье, сегодня же принарядилась, и зря. Шитый золотом коричневый бархат и причудливая прическа добавили бы прелести тощей бледной козе, но никак не холеной кобылице.