Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Тише, смотри!

Обращать внимание на то, что она всего лишь отвечает, Арлетта нужным не сочла.

2В итоге все утряслось, хотя изначальная диспозиция была ужасна. Наследника Валмонов дурак-распорядитель собрался отправить к женихам, а госпожу Скварца, отпустившую будущую свекровь к герцогине, пристроить к супруге экстерриора. Против Анны Рафиано Валме ничего не имел, но промелькнувшая в глазах Франчески смешинка означала вызов. Виконт напрягся и нашел выход, причем изящный. Распорядитель узнал, что до прибытия ко двору полномочного посла Ургота таковым остается граф Ченизу, которому, равно как и опекаемой им знатной фельпской гостье, надлежит пребывать среди дипломатов, желательно кагетских и бакранских. Возражений не нашлось, и Марсель с Франческой водворились меж Бурразом и уважаемым бакраном, за спиной которого стоял рэй Жакна. Это было и неудобно, и несправедливо, пришлось добывать дополнительный стул и пристраивать его сзади.

За всеми этими хлопотами виконт не успел объяснить бакранам суть действа, что не замедлило сказаться. Растерявшийся Жакна не мог взять в толк, что обещанными хрупкими снежинками были отплясывающие девы.

– Это – игра, – шепотом объяснил горцу Валме, – у вас играют в козлов и барсов, а они играют в снежинок.

– Снег не живет, – растерялся рэй, – а взрослые не играют.

– Неважно. Слушай музыку.

Музыка была хороша и прекрасно бы обошлась без танца, хотя пышные пейзанские юбочки и игольчатые диадемы снежинок не портили. Некоторых. Большинство же напоминало симпатичные плотненькие снежки, которые то нанизывали на веревочку и крутили, то разбрасывали по залу."

"– Они устают, – с должным акцентом огорчился Бурраз. – Нэлза танцэват долго и быстро.

– Сейчас будут стихи, – утешил посла Марсель, – снежинки немного отдохнут, и начнется главное.

Хрупкие снежинки свились в толстую переливчатую гусеницу, которая под затихающие флейты шустро обогнула зал и стала разваливаться, начиная с хвоста. Девы в белых платьях поочередно опускались на пол и застывали под осыпающимися блесками; казалось, их солит кто-то большой и голодный. Стукнули палки, снежинки торопливо сменили позы – лежавшие приподнялись на коленях, коленопреклоненные сели, сидевшие вскочили и протянули руки кто к люстре, кто – к занавешенным окнам, зато стоявшие изящно прилегли на бочок; тоненько зазвенела какая-то музыкальная штуковина, отчего-то взволновав Жакну.

– Пришло Зло? – встревоженно осведомился он. – Или так надо?

– Надо. Это почти мистерия, а в мистерии без зла не обойтись, но оно будет повержено, – заверил Марсель и, предвосхищая следующий вопрос, добавил: – Нам не надо ничего делать, только смотреть.

– На кого? – не отставал бакран.

– Сейчас начнутся стихи, и я расскажу.