Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Какой уж тут к Гудрун ум! – Селина, я не понимаю вашего выбора и не успокоюсь, пока не пойму. Пожалуйста, объясните мне, почему вы согласились. В вашу любовь к Хайнриху я, уж извините, не верю, в вашу корысть – тем более.

– Хорошо, я попробую объяснить, только мне будет трудно говорить, а вам слушать, и потом, я не передумаю. Наверное, я зря не объяснила вам все в Доннервальде, но тогда я не думала, что познакомлюсь с его величеством и он согласится на мне жениться. Может быть, вы просто мне поверите, что ничего не переделать, и мы вернемся?

– Мы вернемся, когда я пойму, что случилось.

– Хорошо, – Селина вздохнула, она вечно вздыхала, – но сначала расскажите про брошку, которую я вам прислала. Вдруг мы разругаемся или начнем волноваться, и я забуду вас спросить, а это важно. Если вы не сделали, что я просила, ничего страшного, я попрошу его величество или монсеньора Лионеля.

– Да сделал я… – Какая же она невероятная! – То есть не я, а Добряк Юхан… шкипер Клюгкатер. Свояченица мастера жила у своей тетки, теперь они уедут. Когда будет куда, сейчас в кесарии сам Леворукий шею сломит!

– Спасибо. А вы отдали сапфир или свои деньги? Понимаете, это ведь я украла кольцо.

– Не украли, а взяли. Селина, такой сапфир продать трудно, особенно в провинции. Мы его более или менее приблизительно оценили и… Можете считать, что я его купил для мамы.

– Спасибо, а вам не будет неприятно его видеть?

– То, что связано с вами, неприятным быть не может, и потом я вряд ли буду часто бывать дома, я ведь военный.

– Военные – самые лучшие мужчины, – сказала Селина и замолчала.

Все почти повторялось, только вместо ночи был день и на горизонте не светила звезда, к которой можно скакать. И все равно они были вместе, они куда-то ехали и, кажется, понимали друг друга; этого могло бы хватить, если б не ждавший решения еще и своей судьбы коронованный кабан. Неужели не врет и вот так просто возьмет и откажется?

– Сэль, мне бы… вот так ехать с вами и ехать, но я буду приставать и приставать, пока не получу ответ.

Новый вздох, сочувственное фырканье Морока, какая-то развалюха сбоку у подножия холма. Старая церковь? Остатки складов?..

– Господин Фельсенбург, я вам скажу одну вещь, ее знает совсем немного человек. Понимаете, мой папенька почему-то стал выходцем, он ездит на пегой кобыле, может уводить и так далее… Мы к этому привыкли, хотя сперва было страшно, а мама долго забывала, что случилось. У нее хорошая память, только выходцы все запутывают, хотя монсеньор Лионель научился с ними говорить с первого раза.

– Погодите, так вы меня отправили из-за нечисти?!

– Нет… Господин Фельсенбург, некоторые вещи очень трудно объяснять, а я сбиваюсь, если не начинаю с самого начала. Если можно, потерпите, даже если вам будет скучно.