Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Временно забыла, но не простила…

– Рраув, – почти прошептал успевший сесть Котик и улыбнулся.

– Явился кто-то, достойный доверия, – охотно перевел Марсель и вытащил пряник. – Подойди и возьми.

Перемещение к столу вышло красивым и стремительным. Готти вроде и не торопился, но, когда дверь открылась, он уже расправился с угощением и был готов повторить.

– Сейчас, – пообещал Марсель, оборачиваясь к явно запыхавшемуся Арно. – Ты вполне успеешь выпить шадди и угостить Готти.

– Нет, – капитан Савиньяк фамильно мотнул головой, – я успею проглотить что-нибудь большое. Никогда еще не завтракал так долго… и мало.

– Ты стеснялся есть в обществе Франчески? – слегка удивился Валме. – Но ужинать у тебя вчера при ней вышло неплохо.

– Я завтракал у герцогини, – Арно с досадой оглядел орешки и собачьи пряники, – ничего плохого она не хотела, но ее пирожки в горло как-то не лезут. Валентин, по этикету мы не можем тащить книги сами, то есть можем, только у дверей их нужно будет передать служителю.

– Хорошо, но поесть и привязать к шпаге ленту Октавии тебе все равно нужно.

– Несомненно, – потянулся к шнуру Валме, – а вот книги я бы советовал не передавать, а взять с собой Кроунера. Дядюшка Маркус на днях обмолвился, что декан соответствующего факультета нашей славной академии отписал про вашего жука. Науке он таки неизвестен, и ученый муж настоятельно рекомендует назвать его «Усач Карла шипогрудый, золотоблестящий, грознокусающий, обретенный в год великих побед Талига».

– Образина псевдонаучная подхалимствующая, – фыркнул Арно. – Любопытно, больше он ничего не хочет?

– Хочет. Вспомоществования себе и факультету. Ты удовлетворишься холодными закусками?

– Угу. Валентин, усач должен быть превеликим как Бабочка, а эта образина не должна быть деканом.

Под столом, возвещая о появлении слуги, гавкнул Готти.

3От Валме наспех наглотавшийся буженины с грибами Арно выскочил полуголодным, а в первой приемной его величества оказалось, что он даже не объелся – обожрался. Отступать, однако, не приходилось, и Савиньяк, подмигнув откровенно робеющему Кроунеру, одернул мундир и вслед за Приддом проследовал из первой большой приемной в малую. Там, кроме гвардейцев, торчал утренний Хофф и с ним кто-то румяный и надутый, оказавшийся, несмотря на отсутствие перевязи, личным королевским адъютантом.

– Я готов принять предназначенные его величеству книги, – напыщенно сообщил он, но Валентин справлялся и не с такими.

– Благодарю вас, но книги его величеству несет капрал Кроунер, отличившийся во многих сражениях, – от тона Придда впору было ощутить себя даже не жуком – козявкой, и адъютантишка ощутил. Попытки обобрать Кроунера он, во всяком случае, не предпринял.