Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Мне тяжело расспрашивать о васспардской трагедии, но я должна знать, что произошло, из первых рук. Хотя бы для того, чтобы пресечь неизбежные сплетни.

– Сударыня, – Арно поднялся и щелкнул каблуками, – если сплетни возникнут, герцог Придд сумеет их пресечь. Если потребуется, с моей помощью.

– Не все так однозначно, но садитесь же!.. Вы – опытный офицер, но двор и Торка живут по разным правилам, сплетни же чаще всего распускают женщины. Вы ведь не станете вызывать маркизу Фукиано или новую графиню Креденьи?"

"– Я с кем-нибудь посоветуюсь, – не то пообещал, не то пригрозил виконт, но сел. Есть хотелось, говорить – не слишком, но пока получалось ровно наоборот.

– Дорогой Арно… Вас не раздражает это обращение? Дело в том, что в последнее время я привыкла называть виконтом наследника графа Валмона.

– Что вы, сударыня, – раздражать-то оно раздражает, но час он как-нибудь вытерпит. – А как вы называете виконта Дарзье?

– Бедный виконт! Он по понятным причинам все еще вынужден беречься, сквозные раны так легко застудить, однако ваш язык не уступит остротой шпаге. Надеюсь, вы не станете возобновлять эту нелепую ссору?

– Это зависит не от меня. – Уже сказанная фраза показалась короткой и не слишком вежливой, а герцогиня есть всё не начинала. Пришлось срочно развить мысль. – Если Дарзье отучился оскорблять оказавшихся в сложном положении девиц и… дам, он может выздороветь хоть сегодня. В противном случае мне придется заняться его воспитанием еще раз.

О том, что второй раз окажется еще и последним, Арно тактично умолчал, но супруга Рудольфа все равно расстроилась.

– Ты кровожаден, – объявила она, видимо, от волнения перейдя на «ты». – Хотя чему удивляться, твой брат в молодые годы жалости не знал вообще. Хотелось бы надеяться, что, возмужав, Лионель смягчился, но нам выпало страшное время. Слишком страшное…

– Потому что расплодились мерзавцы, вернее, их расплодили. – Можно положить себе ветчины и обратиться в слух, а можно довести до сведения герцогини рассуждения Валентина. – Если покровительствовать дряни, она обнаглеет и полезет наверх. Людям приличным в их обществе станет муторно, и они начнут уходить. Когда наверху никого, кроме дряни, не останется, стране придет конец, и счастье, если он обернется началом чего-то стоящего. Увы, для этого нужен новый Франциск, а его не видно, так что нам только и остается, что держать дрянь в узде.

– Понятно… – хозяйка все же взяла круглый пирожок и положила на тарелку. – Твой брат умен, очень умен и очень предан Талигу, но он вызывает не только восхищение, но и страх. Будущей графине Савиньяк придется нелегко.

– Почему? – Может, Ли за такое и прибьет, но не сегодня, а может, и вовсе не прибьет! – В Багряных землях очень жесткие нравы, сударыня, даже в Агирнэ.