Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Так вы что, видались уже?

– Подруга встречала его величество дважды и просила о помощи, но она не потребовалась, а я ради гостя вставала к жаровне…

Сказать больше гоганни не успела: в открытую кем-то дверь вбежал кот и немедленно вспрыгнул на угловой сундук, раздались голоса и в гостиную вступили его величество и первородный Ли. Именуемый Хайнрихом был наряден, но меж его бровей залегла складка. Он был варит, как и мараги, а во Франциск-Вельде пели о покинутых женихах, которые убивали разлучников и изменивших слову невест. В прошлый раз владыка гаунау был весел и не внушал страха… Неужели спустя столько лет он жаждет мести, и сможет ли Проэмперадор остановить беду? Любимое лицо было спокойней льда, и это пугало.

– Ваше высочество, – названный Лионелем слегка поклонился, – представляю вам его величество Хайнриха, нашего союзника и гостя.

– Благодарю, – Царственная подала руку, как первородные подают ее для поцелуя, но гаунау ответил пожатием, словно встретился с мужчиной и воином.

– Лучше поздно, чем никогда, – хохотнул он и обернулся к первородному. – Ну и кто здесь шутит, ты или судьба?

– Первородная Матильда желала видеть меня, – чтобы заслонить Царственную, пришлось обойти сопящего короля. – Она была добра ко мне, она добра и…

– Натворила кучу глупостей, – подхватила первородная, и за спиной Мэллит зажурчало. Кто-то разливал напитки, а внуки Кабиоховы не пьют, опасаясь дурного или же замыслив его.

– Вот ведь… – в голосе Хайнриха не слышалось гнева. – Куча-то хоть большая?

– Соразмерная. Вам, ваше величество, повезло, что натворила я ее в Агарисе. Тюрегвизе прежде пили?

– Пил, – рука Хайнрика затмевала иные бедра, и она легла на плечо первородного Ли. – Вот он приохотил! Не хуже нашей можжевеловой. Значит, повезло?

– Еще как! – засмеялась Царственная, и у Мэллит окончательно отлегло от сердца. – Так налить?

– Позже. Братец горностайкин где?

– Его уже вызвали, – коротко объяснил Ли, и все стало ясно. В Гаунау завелись бесноватые, и Герарду с Сэль предстоит сделать для Хайнриха то, что они уже сделали для дриксенского Бруно. Так надо, ведь это война, но недостойная не может остаться в доме без добродетельной женщины. Ей кого-то приведут, но как при незнакомой открывать дверь и жечь ночами свечи? И Царственная… Она захочет помочь, взять с собой, а это разлука!

– Ну раз вызвали, подождем, – король огляделся и избрал сундук; тот был надежен, но занят прижавшим уши котом. Обычно Маршала уносила Сэль, однако подруга не вошла со всеми: короли не ходят одни, а свиту надо разместить и подать хотя бы напитки. Мэллит присела, как ее учили, хотя с этого надлежало начать, и быстро подхватила кота под живот, освобождая место.