Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– В ком из нас ты усомнился?

– Пожалуй, что и ни в ком."

"Въезд гаунау они наблюдали через окно лишившейся нехитрых предметов солдатского быта и оттого словно бы призрачной караулки. Промаршировали здоровенные даже для горцев гвардейцы во главе с Лауэншельдом, и двор наполнился темно-зелеными всадниками, умело растекшимися вдоль стен. Разводить церемонии Хайнрих не желал, придерживаясь старого варварского правила: конного встречают конные, а пешего – пешие. Ли пробежался взглядом по лошадиным мордам и человеческим рожам, воображая себя верхом на выносливом дорожном мерине. Умозрительный конь, предвкушая честно заслуженный отдых, благодушно фыркнул и потопал к предусмотрительно устроенному помосту с лесенкой, где и встал. На Лауэншельда можно положиться и в большем, так что король без колебаний слез на толстенные, но все же скрипнувшие доски, расправил плащ, огрел старого друга и соратника по плечу и неторопливо, оглядываясь по сторонам, спустился вниз. Неплохо, но хозяевам пора бы и появиться…

– Баймун, Ли, – Рокэ со смешком распахнул дверь. Венценосный гость в сопровождении раскрасневшегося Лауэншельда неторопливо шествовал навстречу: крытая золотисто-бурым сукном шуба и медвежья шапка пришлись бы впору самому Бертраму, вот бы их обоих – да за один стол!

Гасить непрошеную улыбку Савиньяк не стал: привыкший к талигойскому «Леворукому» Хайнрих этого бы просто не понял, да и на душе было непривычно легко. Добытая у Мэллит частичка сердца умела радоваться, пожалуй, даже слишком.

– Ваше величество, – Рокэ по-военному коротко наклонил голову.

– Он самый, – Хайнрих спокойно протянул ручищу, – нам есть о чем поговорить, но сперва решим с языком. Как по мне, то лучше талиг, но с вами – обоими – я буду на «ты». Если бы мне повезло, у меня сейчас были такие сыновья, но повезло Талигу.

– Гаунау тоже повезло: ваш язык так и не принял чужого «вы». В отличие от дриксов. Согласен с предложением вашего величества, но мне так и не удалось назвать на «ты» соберано Алваро. С вами тоже не выйдет.

– Тебе виднее. Савиньяк!

– Ваше величество!

Арамона мог гордиться: король Гаунау и Проэмперадор Севера и Северо-Запада сошлись в точности напротив того места, где в пресловутую ночь отвалился от стены нагрянувший в казармы Свин. Уклоняться от «медвежьих» объятий Ли не собирался. Кости слегка хрустнули, но сам он, кажется, не сплоховал.

– Умник! – королевские ручищи разжались, никто не задохнулся и не упал. – Говорят, ты ползимы пропадал?

– Пришлось.

– Потом расскажешь. Предлагаю начать с чего попроще, то бишь с политики и войн. Кадану я, само собой, прибираю, но это терпит. Куда идти?

– Вон проход, – игру в простоту Рокэ принял охотно.