Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Из-за отсутствия листвы сегодня видно заметно лучше.

– Да, – подтвердил маршал, узнавая огромное, словно выбежавшее из леса дерево и ослепительно-белые, вопреки дождям и отсутствию всякого ухода, стены. Предвесеннее солнце напитало их каким-то неземным сиянием, при этом безмолвная, словно бы светящаяся усадьба казалась жуткой.

– Крайне удручающее зрелище, – припечатал бывший писарь. – Надеюсь, мы не задержимся здесь долее, нежели потребуется для исполнения неприятного долга.

– Вы как хотите, – есть решения, которые приходят сразу, – а я дождусь матушку Тагари. Если она появится.

– Вы полагаете, казнь виновника гибели семейства владельца усадьбы и ее собственной дочери принесет несчастной покой?

– Это принесет покой мне!

Дальше ехали молча. До тех самых Садовых ворот, из которых бесконечно далеким, но тоже ясным днем выполз носитель Первой молнии. Теперь там караулили молодцы Василиса.

– В парке чисто, господин командующий, – доложил носатый капрал, – капитан Левентис передают, у них все готово. Ехать надобно сперва берегом…

– Я помню.

Солнце стояло еще высоко, и призрак… призраки спали. Кони неслышно шагали по слежавшейся, неубранной листве. Из мраморных чаш свисали мертвые растения, ярко серебрилась вода, в кустах радостно до кощунства верещали какие-то пичуги, а впереди раз за разом плюхалось в пруд нечто темное, будто оживали и шарахались от людей камни.

– Водяные крысы? – предположил, разбивая молчание, маршал. – Прежде их тут не было, только лебеди, но они вряд ли пережили зиму.

– Большинство садовых птиц с помощью младшего служителя походной канцелярии Тагариса удалось отловить и передать епископу вместе с не требующимися для нужд корпуса пони.

– Почему вы не сказали? – Воистину Фурис вездесущ и отмечен благодатью.

– Решение об отлове оставшихся без хозяев животных не требует визы командующего.

– И что? – Мог бы и сам догадаться, если не про лебедей, то хоть про лошадок, ведь снились же! – Там еще кошка была, в домике управляющего…

– Она также находится в резиденции епископа. Приношу свои извинения, я не хотел вас излишне обременять, однако был твердо намерен вскорости обсудить с вами дальнейшее использование оставшихся без хозяев владений. Мы не можем себе позволить упустить весну, тем более с учетом потребности обеспечения наводняющих провинции беженцев.

– Значит, не упустим, – отмахнулся Карло, разворачивая лошадь в сторону служебных дворов, где осенью валялись трупы, между которыми бродили люди Прибожественного, отличавшиеся от мародеров разве что мундирами. Отчаянно несло горелым, а у заваленного входа в ставший печью амбар лежала мертвая женщина с рассеченной головой.