Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Мои нынешние комнаты выдержаны в цветах Алисы и обставлены эйнрехтской мебелью, в парке есть Лебединый мост и Лебединый павильон, однако внутреннее убранство напрочь лишено изображений сих известных верностью птиц.

– На моей памяти так было всегда, – Придд приоткрыл дверь и остановился, пропуская даму вперед, – но я могу расспросить старых слуг.

– Спросите, мне интересно. – С лебедями разделались, но кто? Ангелика или Вальтер? – Кажется, я в самом деле проявила несвойственную мне аккуратность. Думаю, кресла лучше передвинуть к окну.

Валентин считал так же, более того, он шедевры дриксенских мебельщиков и передвинул, причем с изяществом. После чего сообщил, что в Васспарде произошло событие, о котором известно лишь младшим «спрутам» и Арно. Любезный хозяин предпочел бы дорогую гостью не волновать, но не слишком верил в способность друга скрыть свою озабоченность.

– Вы наверняка что-то заподозрите, – тон, каким это было сообщено, вдруг напомнил о Левии, – зато, зная всё, возможно, сумеете нам помочь.

– Я постараюсь. Умер кто-нибудь еще?

– Нет, но что натолкнуло вас на подобную мысль?

– Две неожиданные смерти вполне могут быть совпадением, ваше нежелание поддержать мою шутку – нет.

2"

"Кроунер старательно водил пальцем по строкам и безмолвно шевелил губами. Буквы, в отличие от следов, давались капралу с трудом, но он упрямо продирался вперед. Позавчера новоявленный сьентифик покончил с жуками и возликовал от «отсутствия присутствия» в книгах своего усача, однако науки отпускать разведчика не желали. Сильнее всего Кроунера влекли птицы, но он «ло-ги-чес-ки» умозаключил, что шансов оказаться неописанной больше у травы. Бедняга терзался сомнениями, пока вернувшийся из Гирке Арно не высказался за птиц, которых явно меньше, а значит, их проще запоминать. Капрал просиял и теперь вникал в жизнеописание кого-то носатого и хохлатого, похоже, гайифского удодия.

Виконт наклонился над томом, так и есть – «удод гигантский, остроклювый, сильно и дурно пахнущий, часто в просторечии именуемый удодием»…

– Они на севере не водятся, у нас самой яркой сойка вроде выходит. Или этот… свиристель?

– Жалко-то как, – Кроунер смотрел на огромный том почти с той же нежностью, что на свою кобылу. – Хорошо, когда разнообразие и мно-го-цветность.

– Куда уж лучше… Только сперва нужно с одной здешней птицей разобраться. Пошли.

– Точно так, капитан, – капрал с великим бережением закрыл книгу и водрузил на подставку. – Готовый я. Стряслось что?

– Нет, но могло. – Не зачитайся Питер, кто-то сейчас точно бы лежал с болтом если не в груди, то в спине. – Один… удодий подстроил возле наших комнат ловушку с арбалетом и вылез в окно.