Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Значит, это Руппи, – вздохнула подруга, – он все-таки приехал, а кошки его любят, даже самые злые. Почему, он не говорит, но это должно быть что-то очень хорошее.

– Пойдем встречать названного Руппи. – Если мужчина настойчив и при этом светел, сердце женщины может открыться, как открывается драгоценная раковина. – Герцог Надорэа прочтет свое письмо позже.

– Да, – сказала Сэль, и они сбежали вниз, где освобождались от плащей Герард и тот, кого Мэллит прежде не видела, но кто был полуночью и полднем, сном и явью. Одетый в черное с белым, он гладил вскочившего на сундук кота и смеялся, а рядом лежала засыпанная снегом шляпа.

Рука Мэллит невольно метнулась к груди, а глаза ожгла полуденная синь, в которой играли горные птицы. Так было, когда она летела на качелях, так стало сейчас.

– Добрый день, монсеньор Рокэ, – подруга сделала книксен. – Здравствуй, Герард, хорошо, что с тобой все в порядке, но ты мог бы и сообщить, что приехал. Монсеньор, это Мелхен, моя подруга.

– Да будет ее жизнь исполнена радости!

Он ответил, как отвечают правнуки Кабиоховы! Он… знает?!

– Да будет путь первородного шелком, а цель дороже алмазов.

– Это нетрудно, – теперь он говорит как талигоец, и это он забрал сердце Сэль! – Сегодня я бы отдал немало алмазов за цветы, но аконские садовники их прежде времени не будят. Селина, и особенно вы, Мелхен, я прошу подарить мне этот день.

– Конечно, – подруга вздохнула, и гоганни взяла ее за руку, ощутив, как быстро бьется жилка на запястье. – Монсеньор Рокэ, вы не знаете, что с монсеньором Лионелем?

– И с герцогом Эпинэ, – быстро добавила Мэллит. – Подруга говорила, он был с перво… первым регентом Талига.

– Если я никого не упустил, – Монсеньор монсеньоров приподнял бровь, – то регент я все-таки третий. Граф Савиньяк на пути к Аконе, а Эпинэ был со мной до сегодняшнего, видимо, все же утра; сейчас он отдыхает.

– Спасибо, Монсеньор. Понимаете, герцог Надорэа живет у нас, и мама прислала ему письмо, но я его пока не отдала. Генерал фок Дахе тоже здесь, только он пошел к утренней службе. Вы обещали о нем позаботиться и дать ему один из орденов Герарда, помните?

– Да, Монсеньор, – Герард щелкнул каблуками, он хотел справедливости для хромого полковника и не знал о горе своей сестры. – Генерал фок Дахе…

– Скоро вернется, и я о нем позабочусь, – пообещал тот, кто мог быть братом огнеглазого Флоха, а стал смертью подлых и сердцем подруги. – Герцогу Надорэа надлежит пребывать в своих владениях, и он туда скоро отправится.

– Спасибо, Монсеньор, я еще могу терпеть, только очень боюсь за маму."

"– Первородный будет обедать? – прерывать беседу неучтиво, но смотреть на подругу Мэллит не могла.