Свежий ветер (СИ)

Это единственный датчик, передававший и принимавший непонятные сигналы, который им удалось обнаружить. В глазу ничего не было, и помимо этого остался только тот микрокомпьютер в моей груди, который следил за самочувствием и устанавливал соединение с броней. На мой вопрос о предназначении найденного чипа Мордин ответил, что это «устройство аварийной дезактивации», и хотя они изначально предполагали, что это датчик слежения – отсюда и секретность – теперь стало очевидно, что это гарантия моей пожизненной верности «Церберу». Микрочип поддерживал связь с оконечным устройством, расположенным, скорее всего, на базе Призрака, и имел одну-единственную цель: в случае приема определенного сигнала освободить нейротоксин, который привел бы к параличу или смерти.

Глядя на перемазанный кровью чип, я ощущала странное торжество, словно могла посмеяться над той стороной своего «я», которая списывала мою чрезмерную подозрительность на паранойю. Теперь я точно знала, что нахожусь на верном пути, и что права, не доверяя Призраку. Я также была неимоверно довольна собой – этот человек потратил определенные средства на то, чтобы внедрить в мое тело этот «предохранитель», очевидно, не сомневаясь, что при желании я смогу сильно усложнить ему жизнь. Ему был необходим способ остановить меня – нечто вроде ружья, стреляющего снотворным, направленного на дикое животное, крушащее свою клетку. Мои губы сами собой растянулись в ухмылку, потому что я знала, что именно так и поступлю. Он считал меня своим личным оружием, но всякое оружие рано или поздно подводит. Это устройство, извлеченное из моей шеи, подтверждало, что я собираюсь обмануть далеко не честного человека. Я лишь обведу вокруг пальца того, кто лгал мне с самого начала.

Мордин заявил, что сохранит чип, и если тот сработает, то сообщит об этом, потому что он служит мне, а не «Церберу». Он сказал это так просто, словно я не могла ожидать ничего иного, и внутри меня зародилось чувство ликования – все шло просто великолепно.

Я не позволяла себе вспоминать о Горизонте или обращать внимание на отсутствие самого важного члена собираемой мною команды.

Следующие несколько дней на Иллиуме прошли в бесконечных делах. Наступив на горло собственной гордости, Миранда попросила моей помощи в спасении сестры, а позже в лифте – уже после того, как девушка оказалась в безопасности, и я убедила Миранду поговорить с ней – она повернулась ко мне, и я увидела слезы радости на ее лице. Она сказала: «Спасибо тебе», и это были самые искренние слова, что я когда-либо слышала от нее. Небрежно Миранда заметила, что все, кого она знает, работают либо на «Цербер», либо на меня, и я старалась держаться за это противопоставление.