Ветер с востока

На нее вешали пояса из звериных зубов, лап и медвежьих когтей, гремящие колокольчики и пестрые ленты.

Собственно, как объяснял Ировар, никто не имел права смотреть на это, но Тун-ши сказала, что Вендель — особый случай. В этот вечер она будет искать его душу, так утверждала она. Венделю казалось, что это звучало не очень утешительно. Под конец Ировар надел на нее головной убор — с перьями орла сзади и толстой черной бахромой, которая закрывала ее лицо. Теперь она приобрела действительно пугающий вид, таинственный и ужасный. Ее самое верхнее облачение было украшено полосками меха с эзотерическим рисунком. Затем Ировар протянул ей большой барабан. Вендель успел заметить, что на задней стенке барабана вырезана фигура какого-то божества. На передней стенке были изображены медведь и северный олень. Священные животные у юраков. В другую руку она взяла грубую барабанную палочку или трещотку из… да, китовых костей, как показалось Венделю.

— Ну, пойдем, Вендель, — тихо промолвил Ировар. — Тун-ши требуется время.

Они вышли наружу. Население почти всего стойбища сидело здесь полукругом, оставив у чума небольшую открытую площадку и устремив взгляд на вход в чум.

— Тун-ши хочет, чтобы ты сидел тут поблизости, — тихо сказал Ировар. — Сядь рядом со мной, я должен ей помогать.

Вендель опустился на землю у стенки чума. Он мог видеть Нгута и Синсив вблизи открытой площадки. Девушка демонстративно отвернулась, встретив взгляд Венделя. «Кислятина, — подумал он. — Я терпеть тебя не могу!» Нгут напряженно следил за появлением матери. Кто-то делал Венделю знаки. В середине толпы он заметил пять радостных, преданных лиц. Он ответил на их приветствие, осторожно помахав рукой, и нежно улыбнулся им. Они знали все его тайны точно так же, как и он их.

Далеко на западе он с трудом различал массивные утесы в стране розового снега. Таран-гай… Это было, видимо, название из языка Тун-ши, поскольку там жил ее народ. Она объяснила ему, что Тун-ши — имя, которое ей дали юраки или ненцы. Будучи ребенком, она имела другое имя, но и оно означало «горящие угли».

Что же это за скалы, там вдали, которые так пугали и манили его? Почему так щемило в груди, когда он смотрел на них? Он должен уехать отсюда, он не хотел их больше видеть. Иначе это, пожалуй, закончится тем, что враги заманят его к себе и проклянут, и он бросится в их зловещие пропасти.

Безумная мысль, откуда она пришла? Он снова посмотрел на толпу. Но фактически он с трудом оторвал взгляд от этих гор ужаса.

В течение дня он успел обменяться приветствиями со многими обитателями стойбища. Все были настроены очень дружелюбно, несмотря на трудности с языком. Они хотели показать ему все лучшее, что имели: своих детей, нарты, искусно сделанные предметы.