Ветер с востока

Он отвел руку. Новые крики. Он приподнялся на локтях.

— Эй, — хрипло прокричал он им. — Помогите мне! Не уходите!

Стайка молодых девушек остановилась. Они безмолвно смотрели на него. Да разве они понимали по-шведски! Он попытался объясниться по-русски:

— Пожалуйста! Голодно! Будьте так добры! Я голоден!

Но они, разумеется, не говорили по-русски. Вендель попытался использовать вогульское слово «голодный», которое он выучил в Тобольске. Охотники-вогулы всегда просили еду. Но эти пятеро девушек, ужасно милых в своей меховой одежде, казалось, совсем его не поняли. Однако они подошли поближе. Маленького роста, с темными сверкающими глазами и широкой улыбкой, в нарядах, сшитых из кусков меха, составлявших красивые узоры светлого и темного цвета. Они казались жизнерадостными и веселыми. Вендель нашел их очаровательными. Конечно, не все были одинаково красивы, но разве все скандинавы красивы? Они были маленькими, милыми и очаровательными, хотя лица у некоторых были, пожалуй, широковаты, — так показалось Венделю. Его взгляд особенно задержался на их бровях, которые выгибались мечтательно, точно крылья чайки. Они безудержно хихикали, опустившись вокруг него на колени, такие любопытные и одновременно почтительно-сдержанные. Вендель одобрительно улыбнулся им, и они ответили на улыбку восторженным визгом. Затем они зашушукались опять на совершенно непонятном языке.

Вендель прибыл в страну юраков, в устье Оби. Льдины, которые он видел, были глубоко в Обской губе, части Карского моря, которое, в свою очередь, было частью Северного Ледовитого океана. Он об этом, естественно, ничего не знал, он только догадывался, что попал далеко на север. Он оказался у горловины полуострова Ямал, где обитали юраки. Юраки называли себя ненцами, «человеческими существами». Из этого названия можно сделать вывод, что в течение столетий компанию им составляли только звери. Слово «хаби», которое услышал Вендель, означало «чужой человек». О том, что Вендель произвел на них впечатление, он понял по тому, как они пропускали его волосы через свои пальцы.

— Йелэ, йелэ, — повторяли они благоговейно.

— Йелэ? — спросил он.

Они рассмеялись при звуке его голоса, показали пальцем на солнце, а затем на его волосы.

— Йелэ, — повторили они.

Они сравнивали его волосы с солнцем. «Йелэ» могло означать «солнце» или «светлый», или «желтый», или еще что-то подобное, как он понял. Это его забавляло. Его голубые глаза тоже удивляли их. Он, напротив, не испытывал такого же восторга от их интереса к тому, была ли его кожа одинаково светлой на всем теле. Мягко, но решительно он убирал их руки, блуждавшие под его рубашкой. Они были очарованы именно шелковистой мягкостью его кожи. Вендель попытался положить этому конец.