Ветер с востока

«Почему я раньше не подумал о сети?» Затмение сознания имело во всяком случае один плюс: дало ему новое мужество, а тем самым новую силу. Он сумел добраться до бухты и кое-как вытащить лодку на сушу. Усталый, окоченевший, он вылез на землю тундры — землю вечной мерзлоты. Он тряс головой, чтобы прояснить замутненный взгляд. Казалось, что он увидел траву на земле, короткую травку с пучками маленьких белых цветов. Он повернул шею и взглянул в ту сторону луга. В самой глубине бухты, там, между камней… Разве это не пушица? И… и… Там, в отдалении под прикрытием камней? Разве это не ствол березы? Но разве она не с обрубленными ветками? Не срублена? Он не осмелился пойти и посмотреть. Он вспомнил сани, которые нашел. Какими они были старыми. Может быть, какой-то бедняга, как он, когда-то бродил здесь по земле в незапамятные времена и срубил для них березу. Хотя он должен был принести ее с собой, потому что здесь не растут березы. Солнце стало греть немного сильнее. Он почувствовал обманчивое тепло, потянулся. Движение вызвало у него сильное головокружение, все завертелось вокруг. Он должен найти сеть. Должен поймать рыбу! «Как чудесно выглядит трава. Если я только немного отдохну на ней. Мое тело онемело после долгого сидения в лодке. Только немного отдохнуть…» Тут действовала уже не воля Венделя. Это его изможденное тело свалилось на траву, а глубокий сон заглушил и облегчил его муки голода в этой Богом покинутой стране.

5

Это было странное сновидение. «Хаби, — кричал кто-то. — Хаби, хаби!»

Он был в царстве смерти, он знал это, хотя не видел ничего, кроме туманного полумрака. Нет, теперь он видел и демонов. Маленьких, темных, с мехом вместо кожи. Вендель сопротивлялся. Он не хотел умирать. Но демоны рвали и дергали его, хватали его за волосы, кожу, одежду, шептались и шушукались.

Тьма снова поглотила его. «Теперь я мертвый, — думал он. — Матушка… Матушка с красивыми приветливыми глазами. Где ты, матушка? Твой сын теперь нуждается в тебе».

Больше он ничего не помнил."

"Вокруг раздавались хихиканье и приглушенный смех. Пальцы тянули его за волосы, наматывали их вокруг кистей. Рядом были чьи-то лица, кто-то нюхал его волосы, хихикал, шептался. Часто повторялись слова: «хаби» и «йелэ». Чья-то рука была засунута под его рубашку, она ощупывала его. Он пошевелился, пытался освободиться от руки, пытался открыть глаза. Крики восторга, смешанного со страхом. Легкие шаги, удалявшиеся прочь.

Он был, конечно, один.

Затем он снова услышал приглушенный смешок, любопытный, полуиспуганный. Это приблизилось. Вновь легкое, как перышко, прикосновение рук. Он почувствовал, как мягкий мех коснулся лица.

Вендель открыл глаза. Раздался единогласный восторженный шепот «Ааааах!», и чей-то осторожный палец попытался дотронуться до его глаз.