Ветер с востока

Она стояла к ним спиной, ища что-то в выдвижном ящике. Затем мать Венделя обернулась.

— Это то, что Вы имели в виду? — спросила она со слабой меланхоличной улыбкой.

С изумлением они уставились на кошелек, который она держала в руке.

— Но… Да, именно, — запинаясь, произнес Корфитц. — Откуда он у Вас?

— Вендель здесь, — сказала Кристина. — Он уже полгода как дома. Это он дал мне кошелек. Человеку, который ему ближе всех на земле, сказал он. Он не рассказывал ничего о любовной истории, касавшейся Вас, фру Мария. Ничего. — Супруги Бек не могли вымолвить ни слова. Кристина продолжала: — Зато он рассказал много о событиях, которые, очевидно, произвели на него неизгладимое впечатление. Простите меня, я сразу могла бы сказать, что он дома. Но я поняла, что вас что-то гнетет. Поэтому я дала вам выговориться.

— Можем ли мы встретиться с ним? — спросил Корфитц, который был еще так ошеломлен новостью, что даже не успел ощутить радости.

— Разумеется! Подождите здесь.

Она позвонила в маленький колокольчик, и молодая женщина вошла в комнату.

— Анна-Грета, господа хотели бы поздороваться с Венделем. Может ли он сейчас принять их?

— Да, это возможно.

Он стал таким важным, что «принимает», думал сбитый с толку Корфитц.

Они последовали за девушкой и Кристиной в другую половину дома. Когда они проходили мимо окна, то Корфитц увидел высокий дуб, бросавший тень на задний двор.

«Это, видимо, дуб Венделя! Тот, который он посадил, будучи мальчиком! Неужели прошло так много лет с тех пор, как я был дома?»

Корфитца грызла тоска. Так много лет было потеряно! Без всякой пользы. Что получила Швеция в результате?

— Пожалуйста, — сказала Кристина и отворила дверь. — Вендель, к тебе гости.

Они нерешительно вошли. До них еще не вполне дошло, что Вендель жив.

Он сидел за столом с карандашом в руке и какими-то чертежами перед собой. Когда они вошли, он удивленно взглянул на них. Молодая девушка с косами встала позади него, у нее было очень суровое выражение лица. Вендель просиял и протянул им руку.

— Неужели это правда? — сказал он растроганно. — Неужели это вы? Это правда?

К радости свидания у Корфитца Бека примешивалось легкое раздражение. Причиной были традиционные отношения между господами и слугами. Вендель не должен был сидеть, словно король, когда к нему пришли его господа. Однако раздражение Бека скоро исчезло. Оба были одинаково растроганы, а Марию Вендель приветствовал без тени смущения. Вендель смеялся и вытирал слезы."

"— Анна-Грета, мой ангел и тюремщица, убери мои чертежи и принеси пару стульев для моих друзей! Матушка, ты распорядилась насчет еды?

— Она сейчас будет. Мы будем есть здесь.