Ветер с востока

— Но господин Корфитц! Это же господин Корфитц! Такое счастье! О, добро пожаловать! А это?

— Моя супруга Мария. Фру Кристина, моя усадьба закрыта и заколочена. Что случилось? Мой отец?.."

"Она вытерла слезы на глазах, слезы радости. Затем серьезно взглянула на него.

— Ваш отец умер от чумы двенадцать лет тому назад. Мой муж Серен тоже.

— Больно это слышать, — сказал Корфитц, не подозревавший о том, что ему причинит такую боль то, что его отец не узнал, что он жив. И то, что он больше не увидит своего любимого отца… — Да, меня не было здесь пятнадцать лет. Тринадцать лет был в плену.

— Да, — тихо сказала она. — Ваш брат бывает здесь иногда и присматривает за поместьем. А, в общем, я пыталась поддерживать его в меру своих сил.

— Все вокруг ухожено. Но дом необитаем.

— Однако вы устали после дороги. Входите и садитесь. Я распоряжусь, чтобы вас накормили и напоили. После этого мы сможем пойти в поместье.

Они уселись в маленькой красивой гостиной Кристины. Мария заметила, что мебель была потертой, но аккуратно отремонтированной. Видимо, фру Кристине приходилось в эти одинокие годы не очень легко. Кристина видела, что что-то угнетало Корфитца Бека.

— Я понимаю, у вас были трудные времена, — скромно сказала она.

— Этого нельзя отрицать. Мы были там в плену, а Вы здесь дома, в истощенной стране. Фру Кристина, я пришел по чрезвычайно прискорбному делу. Ваш сын Вендель… Он…

Она ждала, глядя своими кроткими печальными глазами. Корфитц Бек посмотрел на свою жену и начал снова:

— Боюсь, что вы никогда больше не увидите его. Он исчез в бескрайней Сибири, и это была моя вина.

— Моя тоже, — тихо сказала Мария.

— Мы не оправдали его надежд, — сказал Корфитц Бек и закрыл на мгновение лицо руками. Затем он опустил их со слабым стоном.

Кристина крепко стиснула руки. Она открыла рот, чтобы что-то произнести, но Корфитц Бек остановил ее.

— Нет, не говорите ничего в утешение. Мы долго носили в себе эту вину, слишком долго. Я был чересчур жесток к бедному мальчику. Он, с его юношеской непосредственностью, влюбился в Марию и подарил ей маленький изящный кошелек, сделанный им самим. Я пришел в ярость от ревности, потому что должен был жениться на Марии, а бедный Вендель этого не знал. Я сказал ему ужасные слова, фру Кристина. А он принял это так близко к сердцу, что исчез из Тобольска, где мы жили. С тех пор никто его не видел. И это случилось… дайте вспомнить… семь лет тому назад.

Корфитц замолчал. Он был бледен от волнения и являл собой образ человека, который долго-долго носил на себе тяжелую ношу. Мария не говорила ничего, она лишь смотрела умоляющим взглядом на Кристину, сидевшую неподвижно, сложив руки на коленях. Ее руки беспомощно задвигались, затем она встала и подошла к шифоньерке.