Ветер с севера

Ей бы хотя бы толику тех сил и терпения, что есть у каждой из них!

Банкет оказался весьма душевным мероприятием. Но Соня и Игорек быстро устали. Лёля было засобиралась домой. — Дочь, давайте вы с Шурой хоть вечер посидите. Потанцуете. Поедите. Катю сейчас с Вадиком попросим. Им тоже надо вдвоём побыть. Пусть идут с детьми домой. Справятся? Катюш, я подойду сама скоро. Дед на базу всё равно потом. За город.

Вадим подхватил засыпающего Игоря. Катя взяла Соню. Дежурная машина отвезла до дома. Им и правда уже хотелось остаться в тишине.

Малышей уложили быстро и споро. Вадим любовался Катей. Такая юная. И такая женственная, рядом с детьми особенно. Катя глаз с Вадима не сводила. Он ведь и правда будет прекрасным отцом. В этом даже сомнений нет.

Пока сидели в тишине на кухне за чаем, вернулась Людмила Викторовна. — Там пусть родители ещё потанцуют. Со всем остальным утром разберёмся. А сейчас марш отсюда. — Куда? — не поняла Катя. А Вадим тут же потянул её к выходу. — Вам есть куда, слава богу. Давайте. Утром обоих ждём к завтраку. В девять. Самолёт в семнадцать. Бегом!

До квартиры Вадима добежали и не заметили как. Внутрь входили, свет не стали включать. Верхняя одежда осталась кучей в коридоре.

Цепляясь друг за друга, пытаясь не упустить ни секунды, торопливо целовались. Чувство принадлежности друг другу опьяняло хлеще выпитого алкоголя.

Заласкать и залюбить. Довести до предела. Уйти за грань, не размыкая поцелуя. Не оторваться. Не видеть и не слышать ничего вокруг. Не замечать время, которое на вес золота. Чувствовать кожей, слышать сердце. Дышать в унисон. Тянуться друг к другу. Мыслить синхронно. Совпадать, как части пазла. Становиться целым, чтобы никакая сила не разорвала. Гнать прочь тревожные мысли.

Когда и как Ветров успел поставить будильник на восемь утра, Катя не помнила. Резкая мелодия марша ворвалась в сладкую дрёму. Оказалось, что Вадим не спит. Смотрит на неё. А она бессовестно потратила время на сон. Спать можно было бы потом. В самолёте. Но сил, видимо, не хватило выдержать сумасшедший счастливейший день, который хотелось выпить до дна, до последней капли. И запомнить в подробностях, в красках, звуках, запахах и ощущениях. Потому что он не повторится. Такой. Их первый.

У Вадима мысли отказывались помещаться в голове. Почти все прошедшие сутки он действовал скорее на инстинктах и на чувствах, что было ему не очень свойственно. Но эта чудесная девушка, которая лежала сейчас у него на груди и смотрела заспанными глазами прямо в душу, заставила его ощущать мир по-другому. Катя воспринималась частью него самого. Как чувствуется рука или голова.

— Привет. Уже утро, да? — Привет. Восемь. У нас есть ещё минут сорок дома. Потом выдвигаемся к твоим. — Дома… Вадюш, мне сейчас так хорошо, что аж страшно.