Ветер над островами

— А что, нормально, — кивнул я, попробовав спуск и приложившись к винтовке.

Действительно удобно, прикладисто, и спуск мягкий, внятный, такого у серийной военной винтовки по определению быть не может, и затвор тоже хоть куда, как по маслу ходит, легко и точно — опять же намек на очень высокое качество работы с металлом.

— Они все одинаковые, павловской мастерской, «павловками» зовем, — пропыхтел Иван. — Как закупили двадцать лет назад, так только их и выдаем. Будешь за нее ответственным. Или выкупить можешь, в рассрочку. Двадцать пять рублей в течение года.

— Правильно, все так и делают, — кивнул он, тоже записывая меня в какую-то книгу. — Трояк давай сейчас, а потом по два приносить будешь.

Пришлось расстаться еще с тремя монетами. Что-то все расходы и расходы — когда же доходы-то попрут?

— Так, вот тебе двести патронов, — продолжал говорить Иван, выкладывая пачки из грубой бумаги, перевязанные нитками, — вот тебе обоймы, — пригоршня звякнувших железяк высыпалась на стол, — вот подсумки, повязки, вот рюкзак и вот тебе шлем.

Кучу добра завершила грубоватого вида брезентовая подвесная система с кожаными подсумками, простой с виду брезентовый же рюкзак и самый настоящий пробковый шлем, как на классических карикатурах про злодеев-колонизаторов, обтянутый парусиной и на удивление легкий. Повязки же оказались вроде как у дружинников, только не красные, а сине-белые, на оба рукава. Все верно — формы у нас нет, так хоть так.

— Все, — сказал Иван. — Добро теперь за тобой числится, вот тут распишись. И мне тебя в график дежурств внести надо. Как дальше на острове будешь? Плавания у тебя или что ожидается?

— В пятницу на Большой остров пойдем, — сказал я. — Недели на две, получается.

— Ага, тогда вернешься — и сразу ко мне, тогда и посчитаем дежурства, — поскреб пятерней в затылке Большой. — Сейчас никакого смыслу в этом, получается. Винтовку пристреляй, но патронов у тебя всегда должно быть двести, на любой момент, понял? Иона проверить может, так что не забывай. Все, гуляй покуда.

На этом и расстались. Собрал все имущество и понес домой. Лучше сразу отнесу, а потом уже в порт вернусь.

Жизнь текла спокойно и размеренно. Работы для меня было немного, по «канонирной части» все было в полном порядке, так что время больше с Верой проводил, всячески помогал ей с делами купеческими — знаний и навыков у меня для такого дела достаточно было, как выяснилось, — а заодно, когда посторонних рядом не было, расспрашивал ее обо всем, что в голову приходило. Естественно, не удержавшись, поинтересовался и бесконечно для меня загадочной версией местной «работорговли».