Ветер над островами

— А чего ж тогда здесь все равно с револьверами ходят? — уточнил я, заодно похлопав по кобуре.

— Ну… — Она даже запнулась. — Потому что с ними всегда ходят. Мало ли что!

— Преподобный Савва даже в проповеди говорил, что пренебрежение своей безопасностью — это пренебрежение даром Божьим, то есть жизнью. Если Господь даровал ее тебе, ты должен быть готов защищать ее всеми силами. А если ты не готов, то и дара недостоин. Если не защищаешься — ты самоубийца, и место тебе за церковной оградой.

— Ну… логично, — согласился я.

Но при этом из всего сказанного я сделал вывод, что мои функции как телохранителя здесь точно невостребованными останутся. Ну и хорошо, собственно говоря, в безопасном месте жить приятней.

— А на Большой остров когда?

— В следующий, понедельник пойдем. Хочешь посмотреть?

— А как же! — даже вскинулся я. — Наслушался.

— Это правильно, там есть на что посмотреть, — кивнула девочка. — А тебе, кстати, после того как поселишься, надо будет к полковнику пойти. Он тебя в ополчение запишет — узнаешь, куда тебе бежать, если тревогу объявят.

— Ну это понятно, — согласился я. — Военный учет — первое дело. А учения бывают?

— А как же! И если для какого похода ватагу сбивать будут, то могут призвать, даже наверняка призовут как новичка, — уверенно сказала она, после чего дернула меня за рукав: — Во-он, видишь? Дом под самым склоном.

— Ага, — кивнул я, вглядевшись туда, куда указывала ее рука.

Действительно, к самому склону горы прилегала небольшая усадьба — белый дом под привычной высокой тростниковой крышей, чуть поодаль от него — два длинных строения, очень напоминающих конюшни.

— Аглаи усадьба, — пояснила Вера.

— Она там одна живет?

— Нет, еще женщина ей помогает по хозяйству и двое конюхов работают.

Дорога обогнула невысокую осыпь, немного поднялась вдоль склона очередного ручейка и уперлась в открытые, по местному обыкновению, ворота в невысокой каменной стене, куда Вера уверенной рукой лошадь и направила.

Двор был просторным, хоть и немощеным, с вытоптанной, выгоревшей на солнце травой. Хозяйский дом делил его как бы на две части — парадную, на которую мы и въехали, остановившись у самого крыльца, и хозяйственную, которая была сзади, за домом.

Сам дом представлял собой длинное строение из все того же серого камня, обсаженное по фасаду кустами с яркими пурпурно-красными цветами, возле которых сейчас вились редкие осы. Крыша далеко выходила за край стены, образуя настоящий навес над фасадом, из-за чего окна всегда были в тени, и это, судя по всему, должно было хранить в доме прохладу. Окна были открыты, но в них болтались сетчатые занавески от насекомых.