Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Не хватало двоих, и я попросила об услуге отца и сына Дораков, как самых высокородных из наших гостей… Теперь Дарзье поведет Франческу, но Гизелла остается без пары.

– Я с удовольствием пройдусь с мэтром Инголсом, – предложила Арлетта, – он для этого достаточно внушителен.

– При всем уважении… – лицо Георы живо напомнило о шадди по-эйнрехтски, – мэтр Инголс получил графскую цепь совсем недавно, причем не от короля, а от регента. Мы должны показать, что Талиг Олларов стойко перенес все невзгоды, а новые лица в окружении Карла утверждают обратное. Нет, Арлина, тебе придется идти с Рудольфом, а мне – с графом Дораком. Франческа, надеюсь, вы простите нам обсуждение столь скучных предметов.

– Франческа простит, – сверкнула своими рубинами Урфрида, – ведь она уже часть нас. Не бойся, виконт Дарзье – отличный партнер, а сам танец предельно прост.

– Кроме того, – живо подхватила хозяйка приема, – ваш совместный выход заставит забыть ту глупость, которую совершил виконт. Само собой, я имею в виду Дарзье.

– Я бы, – сочла возможным вмешаться Арлетта, – скорее назвала его выходку подлостью.

– В любом случае он заплатил сполна, а отодвигая Дораков, мы бросаем тень не столько на Сильвестра, сколько на бедного Фердинанда. Да, они ошибались, причем страшно, и мы это знаем. Мы, но не подданные. Рудольф, вы с этим согласны?

– Ворошить старое сейчас и впрямь не время, – согласился, хоть и без особой радости, герцог. – Гизеллу может повести Давенпорт.

– Чудесно! – просияла Георгия. – Он это заслужил.

– Я бы добавила, – голос Франчески звучал неожиданно зло, – что все, кто так или иначе готов к предательству, заслуживают встречи с графом Давенпортом. Для этих господ он – живое предостережение.

– Милая, – восхищенно мурлыкнула Урфрида, – ты чувствуешь Талиг лучше моих братьев и, подозреваю, своего суженого! Граф Савиньяк, будь он с нами, со мной бы согласился.

– Ты ошибаешься, – Франческа вернула почти нетронутый бокал Эмилю, – я чувствую не Талиг, а политику. Предатели везде одинаковы… Как и глупцы, и корыстолюбцы. Мне хочется о них позабыть, но, кажется, это невозможно.

– Герцог Алва не любит это слово, – начала Арлетта, однако лучшим ответом стала распахнувшаяся дверь, в которую ввалился некто черный и монументальный. То, что перед ней пресловутый Бонифаций, Арлетта догадалась прежде, чем сопровождавший кардинала Валме расправил роскошные манжеты и поклонился. Совершенно по-посольски. Это было вызовом, и Арлетта его приняла.

– Ваше высокопреосвященство, – графиня посмотрела на несостоявшегося деверя сквозь бокал, как это делал Росио, – вы ведь помните, как танцуют кальтарин? Если да, то вы нас просто выручите, составив пару герцогине Ноймаринен.