Хлеб с ветчиной

В общем, мы опасались его.

Противники встали в позу. Вагнер довольно прилично двигался. Он подпрыгивал, раскачивался, перебирал ногами, то наскакивая, то отступая. При этом он издавал тихий свистящий звук. Это впечатляло. С ходу он провел три прямых удара левой. Московиц просто стоял, опустив руки, и принимал тычки. Он и понятия не имел о всяких там боксерских штучках. Вагнер провел прямой правой и угодил Моррису в челюсть.

— О, блядь, — процедил Моррис и наотмашь ударил правой. Вагнер увернулся и контратаковал противника серией прямых ударов правой и левой по физиономии. У Морриса из носа пошла кровь.

— Во, блядь! — встрепенулся Моррис и замахал руками.

Удары посыпались на голову Вагнера, как пушечные ядра. Он пытался отвечать, но его поставленные удары не обладали такой мощью и яростью, как кувалды Московица.

— Ебать-колотить! Врежь ему, Моррис!

Московиц долбил, как молотобоец. Левой снизу он врезал атлету по брюху. Задыхаясь, Вагнер стал оседать и рухнул на колени. Бровь его была рассечена и кровоточила. Уронив голову на грудь, он был на грани обморока.

— Сдаюсь, — промычал Вагнер.

Мы оставили его за зданием, а сами пошли за нашим новым героем — Моррисом Московицем.

— Черт, Моррис, тебе надо идти в профи!

— Щас, мне только тринадцать.

Мы зашли за здание слесарной мастерской и расположились у заднего выхода на ступеньках. Кто-то прикурил несколько сигарет, и мы пустили их по кругу.

— Чего этот мужик докапывается до нас? — спросил Моррис.

— Бля, Моррис, ты чего, не врубаешься? Он же ревнует. Думает, что мы перетоптали всех цыпочек в школе!

— Да я даже ни разу не целовался с девчонкой.

— Да не гони, Моррис?

— Я не гоню.

— Ты должен попробовать суходрочку, Моррис. Это кайф!

Тут мы увидели проходящего мимо Вагнера. Он утирал лицо носовым платком.

— Эй, тренер, — заорал один из наших, — как насчет реванша?

Он остановился, посмотрел на нас и приказал:

— А ну, выбросить сигареты!

— Да нет, тренер, нам нравится курить!

— Может, подойдешь и заставишь нас выбросить сигареты?

— Да, давай, тренер!

Вагнер стоял и пялился на нас.

— Я еще не закончил с вами! Так или иначе, я разберусь с каждым из вас!

— Как ты это сделаешь, тренер? Похоже, ты уже выдохся.

— Ага, как ты собираешься разобраться с нами? Вагнер отвернулся и пошел к своему автомобилю. Мне было жаль его немного. Когда ученики так говнились, он должен был уметь отвечать.

— Надеюсь, он распрощался с мыслью поиметь хоть одну целочку в этой школе, пока мы здесь, — высказался один парень.

— Я думаю, — откликнулся другой, — кто-то надрочил ему в ухо, и у него крыша едет.

После этого мы расстались. Неплохой был денек.

26"

"Каждое утро моя мать уходила на службу. У отца не было работы, но он тоже уезжал из дома.