Голос Вессема. Радиомолчание

И стоит нам с Коди сбежать отсюда — все будет так, как говорил Кару. Он называл это «энцефалопатия», а я говорила — «паршивая смерть». Но это одно и то же.

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, и опустила голову, стараясь дышать на счет, но вдохи получались какие-то прерывистые, как всхлипы.

Я не смогу вытащить отсюда Коди, поняла я. Я не смогу сбежать и забрать его с собой, зная, что этим обрекаю его на смерть. Мы должны остаться здесь, всю жизнь работать на доктора Эйсуле, делать все, что она говорит, чтобы она продолжала колоть нам свое лекарство.

Я никогда не увижу Эме, не узнаю, смог ли Борген Кару вылечить Тенну и как дела у Анне Маноа, не заберу Лиру, не скажу Марко, что, может, я его и прощу, не поговорю с Нико.

Никогда больше не смогу поцеловать Ди.

Сколько времени он будет ждать меня и держать комм Нико включенным, прежде чем поймет, что я не вернусь?

— Готова, Реталин? — спросила она.

Я подняла на нее взгляд.

— Готова, — кивнула я и вытянула руку, подставляя ее под инъектор. — Я смогу установить связь с двумя людьми.

Глава 9

Едва ли я хорошо понимала, что происходит.

Доктор Эйсуле вколола мне красный препарат, и мир залило уже привычной зеленью.

— Двое в соседней комнате, — сказала она мне, и я отключилась.

Первым, кого я нашла, был Коди. Я погрузилась в его знакомое сознание — мелкий теплый песок, и ощутила отклик, когда он почувствовал мое присутствие. И тут же поняла, что он злится — на меня и на Хольта, а еще — что ему не нравится, что я об этом знаю, и он не хочет, чтобы я была здесь.

Я отскочила от его сознания, словно камушек, скользнувший по воде. Даже глаза открыла — и тут же, наткнувшись взглядом на доктора Эйсуле, закрыла их снова.

Ничего. Я пока поищу другого человека.

Он был рядом, я его уже чувствовала. Я коснулась чужого разума, готовая отступить, если что-то пойдет не так. Ощущения были новые. Это был кто-то незнакомый, и я мельком удивилась. Человек тоже удивился, ему было любопытно, но не страшно, веселое волнение, словно пузырьки в газировке. Да и в целом ощущение было похоже на то, что возникает на языке, когда пьешь алкоголь. Обжигающее и приятное.

Глаза незнакомого человека видели кабинет доктора Ланге, хотя самого доктора Ланге там не было, были двое его ассистентов. Коди был совсем рядом, я видела, как он сидит, прикрыв глаза, так близко, что можно было протянуть руку и обнять его. Делать этого, конечно, не стоило. К тому же человеку, чьими глазами я сейчас смотрела на мир, было тяжело двигаться, и еще ему было больно, но, как ни странно, его это даже не расстраивало.

Зато это расстраивало меня. Я попыталась передать свое доброжелательное отношение к нему, кем бы он ни был. Оказывается, гораздо легче работать, когда к тебе хорошо относятся.

Нужно было возвращаться к Коди.