Дьявол весной

Не сдержавшись, она начала извиваться и почувствовала жар его дыхания, когда он усмехнулся. Габриэль играл с ней, заставляя совершать постыдные вещи.

Руки Пандоры неуклюже потянулись оттолкнуть его голову, но он поймал её дрожащие запястья и прижал к дивану. Он отыскал лёгкий такт, ритмичных движений, которые заставляли всё внутри неё пульсировать, словно биение сердца. Габриэль знал, что делает, неустанно распаляя ощущение всё жарче, жарче, пока оно не расплавилось и не начало затапливать каждую её частичку. Она пыталась сдерживать себя, но это только усугубило ситуацию, Пандора начала содрогаться всем телом. Она почувствовала, как её глаза закатились, руки и ноги приподнялись, в примитивном желании что-то обхватить.

Когда последняя дрожь затихла, Габриэль приподнялся над ней и обняв, улёгся рядом. Пандора вытянулась и прижалась к нему сбоку, положив ногу на его бёдра. Конечности приятно отяжелели, будто она приходила в себя после долгого сна, и на этот раз её разум был совершенно ясен, не отвлекаемый множеством мыслей. Она чувствовала невнятные слова, ласкающие её ушко, пока он что-то шептал, повторяя одни и те же слова снова и снова, Пандора шевельнулась и пробормотала:

— Этим ухом я плохо слышу.

Она почувствовала, как его губы, прижимающиеся к её щеке, изогнулись в улыбке, а потом он поднял голову:

Что он шептал? Сбитая с толку Пандора пробежалась рукой по его груди, играя с лёгкой, блестящей порослью, чувствуя бронь рёбер и сильных мышц. Его живот и бока были крепкими и поджарыми, кожа блестела, как отполированный мрамор, они так сильно отличались от её собственных.

Очарованная она робко опустила пальцы вниз, проведя тыльной стороной ладони вблизи передней части его брюк, где мощная, возбуждённая плоть упиралась в чёрное сукно. Перевернув руку, она осмелилась обхватить его стержень и провела по нему до самого основания, а затем снова вверх. Прикасаться к этой интимной части было страшно, захватывающе и невообразимо. Его дыхание участилось, и по животу пробежала невольная дрожь, пока она сжимала напряжённую плоть.

Казалось, под её пальцами твёрдый стержень обладал своими собственными импульсами и отзывался подрагиваниями. Пандоре захотелось увидеть эту загадочную часть тела. Захотелось узнать, какова она на ощупь. Спереди его брюки были пошиты в классическом стиле и застёгивались на несколько пуговиц с двух сторон. Её рука застенчиво скользнула к ближайшему ряду.

Он остановил её блуждающую руку, накрыв своей и слегка прикоснулся к виску Пандоры губами.

— Лучше не стоит, милая.

— Но несправедливо, что ты позаботился о моём нервном перенапряжении, а я осталась безучастной по отношению к твоему.

Он ласково усмехнулся ей в волосы.