След на весеннем снегу

Простите, что я не уехала, да еще и притащила в ваш дом собаку, но вы были в беспамятстве, и я побоялась оставлять вас одну.

– Спасибо, – искренне сказала Калина.

– Если вы хотите, то мы с Кактусом сейчас же уедем домой. Я же вижу, что вам лучше. Еще примите лекарства, которые считаете нужным, я не стала рыться в ваших шкафах, поэтому позволила дать вам свое жаропонижающее.

– Домой? Нет, куда же вы поедете на ночь глядя.

Мила предпочла умолчать о том, что машина с водителем ждет ее за забором, а потому уехать домой ей ничего не стоит.

– Тогда я переночую здесь, а уеду утром, – предложила она. – Вдруг вам снова станет хуже. Где это вы так простудились?"

"– Понятия не имею, – призналась хозяйка дома, прошла в комнату и села рядом с Милой на диван. Стоять ей, видимо, было тяжеловато. – Я в последние дни вообще как-то странно себя помню. Словно я здесь и одновременно не здесь. У меня убили мужа, вы же знаете.

– Да, знаю. Очень вам сочувствую.

– Из-за мужа? Зря! Я рада, что теперь свободна. – Молодая женщина вздохнула и провела рукой по лбу, словно отгоняя какие-то тяжелые воспоминания. – Звучит очень цинично, даже жестоко. Но зато это правда. Я не любила мужа и мечтала стать свободной. Он купил меня, как вещь, много лет назад и помыкал мною все эти годы, как рабыней. Я честно выполняла свои условия сделки: он вытащил меня из нищеты, помог поставить на ноги двух младших братьев, когда умерла мать, организовал похороны и памятник даже ей поставил, хотя, честно сказать, никакого памятника эта женщина не заслуживала. Я взамен была ему верной женой, хотя все эти годы и любила совсем другого человека. Сергей же мне изменял, все эти годы изменял, видимо, в отместку за то, что получил в полное пользование мое тело, но так и не смог заполучить душу. Я, наверное, сумбурно говорю, да?

Нет, Мила вполне ее понимала, поэтому, чтобы не прервать словесный поток, который мог многое объяснить, просто покачала головой.

– Это странно, наверное, – продолжала Калина, словно ей было необходимо выговориться, и ее совершенно не смущало, что она изливает душу, по сути, совершенно незнакомому человеку. – Мой муж был плохим человеком: жадным, жестоким хамом, для которого не существовали другие люди. Но меня он действительно любил. И много раз говорил, что измены его ничего не стоят и чтобы я не обращала на них внимания. Я и не обращала. Мне было совершенно все равно, где он и с кем. И ему все равно. Все эти его многочисленные девицы, которым он платил за то, что их трахает, не имели для него никакого значения. До последнего времени.

Она замолчала, рассеянно уставившись в окно. Словно опять вспоминала что-то.

– А что изменилось в последнее время? – спросила Мила.