След на весеннем снегу

– Значит, не любила, – отрезала тетя Стеша. – А Антон Калину любил, поэтому все понял. Когда из армии вернулся, душу ей рвать не стал. Чужая жена, она и есть чужая жена. А к чужому руки протягивать не след. В общем, много лет между ними ничего не было. А где-то с полгода назад стали их опять вместе видеть. Серега-то гулять давно начал. Он своих любовниц от жены и не скрывал. Куда ей деваться было, когда у нее двое младших на руках? Серега ее, считай, купил, облагодетельствовал и был уверен, что она ему ноги целовать должна и терпеть все, что он вытворяет.

– А почему Антона арестовали? – спросила Мила. – Он-то тут при чем?

– Так говорят, что это он Сереге отомстил за то, что тот над женой издевался. Изменял ей, бросить хотел.

– Так Антону-то это только на руку, – задумчиво сказала Мила. – Троекуров бы с женой развелся, и он бы смог на любимой жениться. Убивать-то зачем?"

"– Так вроде не давал Серега развода, – тетя Стеша вздохнула. – Он хозяйственный был. Что ему раз в руки попадало, уже не выпускал.

– Глупость какая-то. – Мила налила чаю, порезала на куски принесенный соседкой пирог. – Пару дней назад арестовали эту самую Калину, считая, что она убила мужа, который хотел с ней развестись, чтобы деньги не терять и стать богатой вдовой. А теперь подозревают Антона, потому что Троекуров разводиться, оказывается, не хотел. Эти две версии же друг другу противоречат.

– Не нашего то ума дело, – заявила тетя Стеша и начала, отдуваясь, пить чай. – Полиция разберется, кто чего хотел или не хотел. Только у Калинки адвокат столичный нашелся, а Антону адвоката взять неоткуда. Так что сгинет парень за чужие грехи, вот что я тебе скажу.

– Господи, а если Антон арестован, то дети как же? – всполошилась вдруг Мила. – Он же брату и сестре еду приносит. Их матери нельзя деньги давать, поэтому он продуктами их снабжает. Я его как раз сегодня днем в супермаркете видела, он целую тележку продуктов набрал. Вместе…

Она хотела сказать, что Антон Кедровский был вместе с Калиной, но почему-то оборвала себя на полуслове, решив, что не нужна эта информация слишком болтливой тете Стеше.

– Теть Стеш, я сбегаю к Кедровским, отнесу продуктов, да и просто узнаю, как дела, – сказала она и торопливо начала доставать из холодильника купленные сегодня молоко, творог, сметану, помидоры и огурцы, порцию охлажденных куриных окорочков. Отрезала половину от оставшегося на столе пирога, вытащила из шкафчика банку малинового варенья, когда-то подаренного все той же соседкой, перехватила ее осуждающий взгляд, глянула умоляюще.

– Это же дети, и они сейчас, наверное, очень напуганы из-за того, что случилось с Антоном.

– Да нечто я не человек, – пожевав губами, сказала старушка. – Нечто не понимаю. Хорошая ты девка, Мила, во что я тебе скажу.